«С Машей мы познакомились 10 лет назад на курсах MBA, она моложе меня на три года. Мне она сразу понравилась: умная, деловая, спокойная и изысканно-красивая. Никаких рюшечек и мини, сколько я ее не наблюдал, на ней всегда был стильный деловой костюм, аккуратная прическа и неброский макияж. Мы стали встречаться и вскоре поженились. В быту Маша оказалась тоже очень сдержанной, довольно строгой и педантичной. Меня это устраивало, мы оба много работали, делали карьеру. У Маши пытливый аналитический ум и даже к сексу она подходила комплексно и креативно. Изучала какие-то там специальные пособия и периодически радовала меня в постели каким-нибудь эротическим изыском. Я периодически подтрунивал над ее пристрастием к учебникам даже в деле интима и называл „теоретиком секса“. Но в целом с интимной стороной жизни у нас тоже было все окей. Все 10 лет брака я был верен жене — ну за исключением пары раз, когда во время командировок в Европу, мы с коллегами мужского пола наведывались в платные дома любви. Но это, разумеется, больше из любопытства и за компанию. В Маше было все хорошо, нашим отношениям не хватало разве что маленькой безуминки, что ли…
Когда в нашем офисе появилась новая секретарша, 20-летняя Верочка, меня вдруг стали посещать странные мысли. Я смотрел на ее стройные ножки в откровенной мини-юбке, на ярко накрашенные губы, на распущенные локоны (моя жена всегда коротко стриглась) и думал: интересно, а я могу понравиться такой молоденькой девушке? Или я для нее не более чем старый пень? Больше ради спортивного интереса я стал уделять ей знаки внимания: то шоколадкой угощу, то приглашу в свой кабинет попить кофе. Смотрю — улыбается, кокетничает. Ну, думаю, может я еще ничего? А девчонка-то аппетитная. Как-то ко мне в офис по какому-то делу заехала Маша. Увидела Верочку, поговорила с ней, поулыбалась, а вечером мне говорит: „Девочка-то новенькая у вас какая симпатичная! Только глупенькая совсем!“ Я тогда внимания на слова жены особо не обратил, хотя вот это „глупенькая“ мне в душу запало. Как-то я улучил момент и, когда в приемной никого не было, поцеловал Верочку. Она ответила на мой поцелуй, и я понял: можно! На той же неделе я пригласил ее в ресторан, а потом повез в пустующую квартиру своей мамы, которая живет на даче. Не могу сказать, что Верочка как-то особенно поразила меня в постели. Ну да, тело молодое, свежее. Хотя моя Маша тоже следит за собой, ходит в фитнес, и фигура у нее совсем не хуже. Кстати, особого интереса к сексу моя юная любовница не проявила. Я рассчитывал на ночь, полную страсти (даже, признаться, таблеточку виагры заранее принял). А она после первого же раза заявила: „Ну ты, наверное, устал, поспи!“ А сама ушла на кухню. Смотрю — не появляется. Заглядываю туда, а моя подружка налила себе винца, закурила сигаретку и с кем-то по телефону разговаривает. Говорит в трубку „Да столько не живут!“ и хихикает. Тут она меня заметила и засмущалась. И я понял, что „столько не живут“ — это она про меня! В общем, встречался я с Верочкой еще два раза. В ресторан она всегда шла с удовольствием, чего нельзя сказать о постели. На втором свидании она попросила у меня „в долг“ тысячу евро — якобы ей какой-то кредит нужно срочно погасить. Я, конечно, дал. Благодарностью мне был очередной невыразительный секс, во время которого моя юная возлюбленная уж очень явно думала о своем. Чувствовалось, что она с нетерпением ждет, когда я, наконец, закончу и оставлю ее в покое. Поговорить с юной возлюбленной о чем-нибудь мне тоже никак не удавалось. Она категорически не желала меня слушать, ей было явно неинтересно все, о чем я могу ей рассказать. Едва выскочив из постели, она тут же хваталась за телефон и начинала щебетать с подружками или дружками, я уж не знаю. А на третьем свидании Верочка вдруг ошарашила меня откровением: она вдруг поделилась со мной, что когда ей приходится (!) заниматься сексом с мужчинами, которые ей не нравятся, она всегда мысленно представляет себе Бреда Питта! Тут уж я всерьез стал опасаться за свою потенцию и самооценку вообще. Наверное, я еще не настолько стар, чтобы ради просто доступа к юной плоти „хавать“ такое явное пренебрежение ко мне как к мужчине и как к человеку вообще.