К тому моменту, когда Ирина Понаровская снова о ней вспомнила, Антоника уже почти 10 лет жила в семье бывшего директора челябинского детского дома, а тогда уже пенсионерки Валентины Федоровны Быковой. Директриса детдома настолько прониклась непростой судьбой своей воспитанницы, что удочерила девочку. Тогда новая приемная мама буквально умоляла «посланцев воли Понаровской» оставить Настю в покое:
— Живет себе девчонка спокойно и живет! Что вы ее дергаете? Она простая, добрая, бесхитростная, дальше Челябинска и не уезжала никогда, кроме как в глубоком детстве. Не место ей в звездной семье! Там же как: сегодня хотят ее, как новую игрушку… А завтра опять выкинут! И зачем только мучаете ребенка?
Но телевизионщики убедили Валентину Федоровну: в столице ее Настю ждет совсем другая, завидная судьба — учеба в престижном вузе, изысканный круг общения, новые возможности… И грех лишать девочку такого уникального шанса. Приемная мама поплакала и отпустила свою Настю. А что было делать?
И вот 16-летннюю Бетти-Настю вновь возвращают Понаровской: на сей раз прямо перед телекамерами, в прямом эфире программы «Жди меня». Взаимные слезы счастья вновь обретших друг друга матери и дочери многие телезрители помнят до сих пор…
Бетти снова вошла в звездное семейство, состоящее из самой Понаровской, 15-летнего Энтони, мамы Ирины Нины Николаевны и ее домработницы Тони. К тому моменту Вейланда Рода рядом с Ириной уже не было. Теперь Ирина жила уже не в Питере, а в Москве, в просторной квартире на улице Трифоновская. Увы, счастье рядом со звездой снова оказалось для Бетти недолгим.
— Через 4 месяца совместного проживания мама Ира выдворила меня из дома, — вспоминает Антоника, — обвинив в краже двух колец, трех блузок и одних солнцезащитных очков. Все это она узнала от домработницы Тони, которая с самого начала меня невзлюбила. А Ирина меня даже не выслушала. Хотя я хотела ей все объяснить. Колечки я просто взяла поносить, но потом ведь вернула! Тоня и увидела их у меня в тот момент, когда я клала их на место. В 16 лет ну очень хотелось пофорсить! Никакие очки я, честно говоря, вообще не помню… Наверное, их Тоня до кучи приплела… Она почему-то больше всех была недовольна, когда Ирина привела меня в дом…
Хотя и не своими руками, но получилось так, что Понаровская снова выставила свою темнокожую приемную дочь за дверь. И девушка снова вернулась в родной Челябинск.
В следующий раз Бетти-Настя-Антоника приехала в Москву уже на моей памяти. Ей только исполнился 21 год и, как и многим, ей очень хотелось работать и учиться в столице.
Потом была боль…
Тогда же она окончательно определилась, с каким из своих трех имен ей жить. Девушка выбрала имя Антоника и стала искать работу. Никакого образования, кроме средней школы, у Антоники не было. Зато нашелся божий дар: она на редкость пластична, прекрасно двигается и тонко чувствует музыку. В Челябинске девушка танцевала в ночном клубе «на разогреве» перед выступлением артистов. Но в столице в этом бизнесе оказалась огромная конкуренция. Однако Антонику после первого же кастинга взяли на работу в один из лучших московских ночных клубов. Там она и проработала последние несколько лет, принеся клубу немалый доход. Многие гости приезжали в клуб специально «на Антонику»: зрителям нравилось ее точеное тело цвета молочного шоколада и удивительная пластика. Антоника никогда не обучалась искусству танца: она просто талантливо импровизировала под музыку.
И все было бы ничего, если бы не постоянные приставания деятелей желтой прессы. Очень многие тогда хотели еще раз перетряхнуть многообещающую жареную историю о том, как мулатка-подкидыш обокрала нашу любимую певицу. А потом еще и стала выступать в клубах чуть ли не под фамилией Понаровская…
— По паспорту я Анастасия Кормышева и никогда не пыталась назваться Понаровской, — уточняет Антоника. — а Антоникой называют меня близкие люди, так мне больше нравится.
Антоника честно давала интервью, объясняя, что и не думала ничего воровать у приемной мамы. Просто тогда 16-летняя провинциальная девчонка оказалась в совершенно новом для себя столичном, а еще и звездном, мире. И ей очень хотелось «соответствовать».
— Самое обидное, — повторяет Антоника, — что Ирина сразу поверила домработнице и выгнала меня, даже не поговорив! Не выслушав моих объяснений. И даже не спросив, как сделала бы любая мать: как так получилось? Как такое могло случиться?