9. Снова в Архангельске в службе охраны общественного порядка области
На следующий день после возвращения в Архангельск явился я в отдел кадров, возглавляемый в то время полковником Д. М. Прокопенко, от которого в этот же день получил предложение занять должность заместителя начальника следственного отдела УВД, на что я немедленно согласился, так как был готов к следственной работе. Меня отпустили на несколько дней, тем более что я официально ещё находился в послеучебном отпуске. Но когда я снова появился в отделе кадров, то получил новое, совершенно неожиданное для себя предложение стать начальником отдела службы, или, как его стали называть, отдела охраны общественного порядка (ОООП) областного УВД. И тут я совершил (как я понял довольно скоро) роковую ошибку — дал согласие. Захотелось быть самостоятельным начальником, а не каким-нибудь замом у кого-то.
Практической работы этого отдела я совершенно не знал и довольно смутно представлял, чем они там занимаются. Возглавлял отдел в прямом смысле слова легендарный полковник Валентин Иванович Чижов, которого я знал ещё по Октябрьскому райотделу милиции, где он в то время занимал должность заместителя начальника по службе. А легендарным он был потому, что его знали все жители и все собаки (в хорошем смысле) Архангельска. Чижов в полковничьей папахе за рулём мотоцикла разъезжал по всему городу и самолично наводил порядок, если видел, что его кто-то нарушает. Мальчишки-хулиганы боялись его как огня, а взрослые очень уважали и между собой называли его Чижом.
Моё появление, а тем более предложение отдела кадров Чижову уйти на пенсию были для него такой же неожиданностью, как и для меня предложение занять его место.
Имея довольно солидный возраст, Чижов обоснованно считал себя незаменимым не только в силу своего опыта, но и потому, что замены ему практически не было. Опытные работники службы охраны общественного порядка не соглашались занять его место, зная, что это за бездонная чёрная дыра. К тому же курировал эту службу заместитель начальника УВД Михаил Михайлович Коверзнев, всем известный в УВД истерик и, как я думаю, энергетический вампир в прямом смысле слова, так как ему было только тогда хорошо, когда другим — плохо. Почти все подчинённые ему лица, независимо от звания и должности, выходили из его кабинета обессиленные, с трясущимися губами и руками. Зато Коверзнев от «разговоров» с подчинёнными только набирался сил. Не случайно, выйдя на пенсию и потеряв возможность заряжать себя энергией других, Коверзнев недолго наслаждался пенсионными «радостями».
Я лично видел, как Чижов, доведённый совершенно необоснованными придирками Коверзнева до предела, с кулаками набросился на него, и их пришлось буквально растаскивать. А руководитель отдела медицинских вытрезвителей области Геннадий Александрович Мамонтов был доведён Коверзневым до того, что только при его виде у Мамонтова начинали так трястись руки, что карандаш просто выскакивал из его пальцев.
Вообще-то подозреваю, что Коверзнев, дав согласие на моё назначение вместо Чижова, преследовал только одну цель — заменить Чижова как активно сопротивлявшегося его, мягко говоря, «вампирским» наклонностям на более поддающегося. Но он просчитался.
Так или иначе, но Чижову, имеющему большой стаж руководства отделом, пришлось смириться с уходом на пенсию, поскольку он давно достиг пенсионного возраста, а это было веским и законным основанием для увольнения без его согласия.
Месяца два я болтался без дела, ждал назначения на должность, но времени не терял, изучал переписку отдела, просмотрел всю спецбиблиотечку, в которой было много любопытного. Состояла она из различных книг, методических материалов с грифами «Секретно» и «Для служебного пользования», хранилась у секретаря отдела и пополнялась новинками. И если новинки изредка кто-то смотрел, то книги двух-трёхлетней давности, не говоря о более ранних изданиях, вообще никто не трогал, а зря. В библиотечке хранилось много раритетов 40-х и 50-х годов, не имеющих никакого значения для современности, но крайне любопытных с точки зрения истории службы охраны общественного порядка. Нередко потрясали своим содержанием различные резолюции, оставленные моими предшественниками тех лет на документах. Однажды в книге по вопросам гражданской обороны был обнаружен пригласительный билет за 1944 год, которым некто приглашался на торжественное собрание, посвящённое 27-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, которое начнётся в 22 часа, то есть ночью. Конечно, это свидетельствовало о той напряжённости и длительности рабочего времени милиционеров военных лет.