— организация охраны лесов от пожаров, для чего в милиции содержались специальные работники милиции за счёт Управления лесного хозяйства;
— разработка планов координации и взаимодействия сил и средств органов внутренних дел при чрезвычайных происшествиях в Архангельске, например при крупных пожарах; в Архангельске не было городского отдела или управления внутренних дел, и его роль по общегородским вопросам охраны общественного порядка много лет выполнял отдел ООП;
— разработка планов пресечения и предупреждения массовых беспорядков, которые, слава богу, миновали Архангельск (не считая закрытых территорий, например, СИЗО-1), но всё чаще случались в иных районах СССР, и к ним надо было быть готовыми, для чего ОООП разрабатывал планы и проводил соответствующие практические учения на местности с привлечением всех сил и средств органов внутренних дел;
— организация работы ведомственной милиции по охране особо важных объектов (партийных и советских органов, банков, складов с предметами и веществами, запрещёнными к свободному обороту, и др.), содержащихся за счёт соответствующих ведомств.
Помимо перечисленных официальных видов деятельности существовали и другие, которые в большинстве своём нигде не были прописаны, но их надо было осуществлять, и, естественно, это приходилось делать отделу ООП. Например, решать проблемы с бродячими цыганами, которые по несколько раз в год целыми таборами вдруг, неожиданно, обычно по утрам, обнаруживались на окраинах то одного, то другого города или райцентра области по уже установленным ими шатрам и дымящимся кострам. Ну а там, где цыгане, там вспышка преступлений, там конфликты с местным населением; ведь основными средствами к существованию цыган были мошенничество, кражи и спекуляция. Вот и занимался отдел ООП выдворением цыган целыми таборами за пределы области, а для этого, как минимум, нужны были железнодорожные вагоны, которые, конечно же, цыганами не оплачивались. Все эти мероприятия сопровождались их наглостью и хитростью, нередко переходящими в коварство. От цыган в любой момент можно и нужно было ждать любой провокации. Например, при вынужденных силовых действиях по их вытеснению из общественного места цыганки неожиданно начинали швырять (в прямом смысле слова) своих младенцев в руки милиционеров, и те, естественно, вынуждены были ловить этих детей. В результате руки у милиционеров заняты, а цыгане усиливали своё сопротивление. И таких примеров немало.
Доставалось от цыган и другим службам. Сколько, например, хлопот цыгане причиняли следователям, когда становились фигурантами уголовных дел! Один из следователей, рано ушедший из жизни, Э. Сабуров, рассказывал мне, как он раскрыл преступление по поджогу столовой в одном из районов области. На месте происшествия не было обнаружено никаких следов продуктов, которых (по документам) в столовой на момент поджога должно было быть огромное количество, словно их преднамеренно накапливали. Директором столовой являлся оседлый цыган, который стал основным подозреваемым и который категорически отрицал свою причастность к пожару. При обыске в доме подозреваемого Сабуров нашёл клочок бумаги с непонятным текстом, выполненным русскими буквами. Он долго не придавал ему значения, но когда следствие зашло в тупик, то вспомнил об этой бумажке. Эксперты предположили, что текст выполнен на одном из цыганских языков буквами русского алфавита. Долго искали человека, знающего соответствующий цыганский язык, и он наконец нашёлся и расшифровал запись, которая гласила: «Работу сжёг, скоро буду». Предположение, что это черновой вариант телеграммного текста, очень быстро подтвердилось. Работница телеграфа на допросе сообщила, что, действительно, подозреваемый пытался отправить телеграмму с непонятным текстом, в чём ему было отказано. Добытые доказательства вынудили подозреваемого признать свою вину и показать, где находится похищенное (ящики с тушёнкой, сгущённым молоком и др.). Оно оказалось в выгребной яме, куда побросали всё, заметая следы, подельники подозреваемого.
Кроме перечисленного, были и отдельные поручения, исходящие в основном от Коверзнева и отнимающие значительные силы и средства службы ООП в ущерб выполнению её непосредственных задач. Например, содействие съёмочной группе фильма «Два долгих гудка в тумане», который частично снимался в Архангельской области, и охрана её имущества. Или сопровождение двух московских корреспондентов во время сбора ими материала для статьи о перламутре — по некоторым речкам области, в руслах которых перламутр когда-то добывался. И таких отвлечений сил и средств было достаточно много.