Совмещение рейдов по борьбе с браконьерством с мероприятиями по другим направлениям работы отдела ООП практиковалось нами широко, и прежде всего для проверки объектов разрешительной системы, находящихся в отдалённых местах, например в посёлке Койда, где располагался весьма успешный колхоз «Освобождение», возглавляемый в то время председателем Михаилом Игнатьевичем Широким. Он был интересным собеседником, от которого можно было услышать множество рассказов о забавных случаях и различные небылицы.
В один из прилётов — а было это в июле 1987 года, — когда мы решили пообедать, Михаил Игнатьевич зазвал нас к себе в контору, где мы увидели стол, уже уставленный массой блюд из сёмги и лосося, от двойной ухи до кулебяк с той же рыбой. Оказалось, ждали с вертолётным визитом В. М. Третьякова (председателя облисполкома), а он с полдороги вынужден был вернуться: что-то там, в Архангельске, случилось. Одним словом, прилёт моей команды оказался очень кстати, и всё заготовленное для Третьякова хозяевам выбрасывать не пришлось.
Кстати, во время этого же прибытия в поисках браконьеров мы приземлились у одинокой часовенки, находящейся на берегу, километрах в 5–10 от Койды. Никого не нашли, но, зайдя в часовню, увидели горящие свечи, тут же, за стеклянной перегородкой, кучи денег монетами и мелкими купюрами и множество недорогих, в том числе и очень старых, икон. Несомненно, кто-то буквально за несколько минут до нашего прилёта был здесь. Но сколько мы ни искали людей, так и не нашли, хотя и спрятаться им вроде было негде: вокруг на много километров — ни деревца, ни кустика, только мох, травка да валуны. Может быть, под каким-нибудь «хитрым» валуном и прятался человек?
Завершая рассказ о направлениях работы отдела ООП, не могу умолчать и о таком участке нашей деятельности, как формирование показателей работы службы в целом по области. Речь идёт о статистике, о сотнях показателей. Представьте себе количество направлений деятельности отдела — а они почти все подвергались статистической обработке — и количество статистических показателей по каждому направлению, количество таблиц по формам, утверждённым министерством по каждому направлению работы службы, количество территориальных органов внутренних дел, которые обязаны были предоставлять эти таблицы. Всё это надо перемножить, и получится то количество показателей, которые отдел ООП должен был переработать, чтобы свести в единые, общие, с нарастающим итогом сводные таблицы по направлениям, ежеквартально или ежегодно отсылаемые в главк. При этом надо учесть, что в большинстве сельских райотделов не было ни одного работника, отвечающего по своей должности за направления деятельности службы охраны общественного порядка, а поэтому там некому было накапливать информацию и считать показатели. В результате не менее четырёх раз в год начальник такого райотдела (да и не только такого), а чаще один из его замов, «от лампочки», «с потолка» заполнял соответствующие формы таблиц и отсылал их в отдел ООП, где С. И. Финонченко — одна из наиболее опытных и добросовестных работников, — отвечающая за отчётность, после очередных безуспешных попыток всё свести в общие таблицы нередко вынуждена была откладывать их в сторону и, в свою очередь, формировать сводную отчётность по усреднённым показателям с небольшим плюсом. Единственное, что отличало эти сводные отчёты от отчётов райотделов, — в них не было таких, глупостей, как, например, количество лиц, привлечённых за мелкое хулиганство за девять месяцев, оказывалось меньше числа тех же лиц, но привлечённых за первый квартал этого же года. В отчётах с мест (из райотделов) такое бывало.
Исключение из сказанного составляли показатели, которые отражались в так называемых формах 1 и 2, заполняемых конкретными работниками по каждому зарегистрированному преступлению и на каждое лицо, совершившее преступление. Статистические карточки этих форм содержали всю информацию о преступлении: статью Уголовного кодекса, условия совершения преступления, данные о личности преступника, данные о раскрытии преступления и многое другое. Именно по показателям, отражённым в этих карточках, помимо всего прочего, оценивалась роль каждой службы в раскрытии преступлений, а поэтому каждая служба старалась отметить в них свою роль, и нередко получалось, что в раскрытии какого-нибудь заурядного преступления, например хулиганства, если судить по карточке на данное преступление, участвовали все без исключения службы конкретного отдела внутренних дел плюс службы областного УВД. Хотя фактически раскрытие такого преступления заключалось в простом задержании постовым милиционером какого-либо хулигана на улице.