10. Криминализация страны и милицейская повседневность
С начала 80-х годов в стране стала осложняться криминогенная обстановка. Всё чаще и чаще стали совершаться преступления, о которых ещё пару лет назад и не слышали. Мне кажется, знаковой точкой в этом процессе следует считать до сих пор не раскрытое, в какой-то мере таинственное, убийство популярной актрисы Зои Фёдоровой, которое произошло в декабре 1981 года. А потом посыпалось: каждое преступление, как выражаются нынче, круче и страшнее другого. В качестве примеров могу напомнить фрагменты нескольких судебных процессов по небывалым для 80-х годов преступлениям, показанным фрагментарно по телевидению: о банде студентов из семи человек, приговорённых к расстрелу в Воронеже, или о краже группой военных у себя в части 640 пистолетов (ПМ) и 5 тысяч патронов и другом. Даже нас, работников милиции, подобные преступления просто поражали, настолько они для того времени были в диковинку. Появились подобные случаи и в нашей области.
22 сентября 1988 года в Архангельске исчез милиционер Максимов, который нёс службу у кинотеатра «Русь». Исчезновение обнаружилось утром на другой день, и только потому, что при смене дежурных нарядов недосчитались пистолета. Тело убитого нашли около трёх часов дня в кустах, в зоне поста: четырнадцать ножевых ран, проломлена голова и почти перерезано горло, исчезло оружие, радиостанция, сумка постового. Небывалое происшествие для Архангельска! Но оно, к сожалению, осталось нераскрытым, хотя и были подозреваемые. А один из них, некий Лебедев, при конвоировании его оперативниками выпрыгнул в окно третьего этажа здания УВД и разбился насмерть. Убийство Максимова явилось одним из звеньев резкой бандитской криминализации области, да и страны в целом.
Особо страшной стала ситуация в молодёжной среде. Резко возросла преступность среди несовершеннолетних. Этому — наряду с беззаконием, творимым властью, — способствовала вакханалия на многочисленных телеканалах. Началось наглое, откровенное вдалбливание в юные головы вседозволенности, культа насилия и денег, что не могло не дать горьких плодов. Правоохранительные органы, и прежде всего органы внутренних дел, с одной стороны, оказались совершенно не готовыми к таким переменам. С другой стороны, вместо радикальных мер противостояния преступности, что в большей мере зависело от центральной власти, они продолжали «борьбу» с бумажными показателями, используя для этого возможности, предоставляемые советской, а потом и такой же российской статистикой. Не буду голословным и напомню, как ещё в апреле 1990 года в президиум областного Совета депутатов с письмом на восьми страницах обратился В. К. Дугин, который с февраля 1987-го по сентябрь 1989 года возглавлял уголовный розыск области и который вынужден был покинуть свой пост из-за разногласий с начальником областного УВД Панариным.
Дугин — москвич, уголовный розыск области возглавил по рекомендации министерства, был независим в суждениях, за что и был изгнан из рядов архангельской милиции.
В своём письме он, среди прочего, обращал внимание депутатов на архаичность методов руководства органами внутренних дел области, на запущенность, а вернее, на полное непонимание руководством УВД значения профилактики, на направленность основных усилий на формирование показателей и использование для этого любых приёмов. В качестве примера Дугиным приводился факт незаконной регистрации 700 преступлений как раскрытых по фактам приобретения в аптеках наркотиков по поддельным чекам. Зарегистрировать 700 раскрытых преступлений означает резко увеличить общий вес преступлений, тем самым резко уменьшить в этом весе долю нераскрытых. Правда, в ходе прокурорской проверки по четырёмстам таким преступлениям постановления о возбуждении уголовных дел были отменены как необоснованные. Но дело-то сделано, отчёт в министерство уже ушёл.
Много внимания Дугин уделил в своём письме вопросам неиспользования в УВД современных возможностей борьбы с правонарушениями на основе применения электронно-вычислительной техники. В этом вопросе Архангельская область безнадёжно отстала от других регионов. И как тут не вспомнить о разработанной и внедрённой отделом ООП электронной программе «Адм-стат-Личность». Каких трудов стоило мне уговорить начальника УВД Панарина дать согласие на это! Были потрачены большие средства, программа начала действовать, хотя и были сбои, что объективно является неизбежным в начале применения любого новшества. Пошёл процесс накопления информации, в этом и был основной смысл программы. Но вместо организационной поддержки мы чувствовали сначала полное равнодушие со стороны руководства, а затем, с подачи И. А. Охрименко (заместитель Панарина), наше нововведение было Панариным закрыто под предлогом того, что на органы внутренних дел легла эта новая обязанность, а им, органам внутренних дел, надо «заниматься раскрываемостью». Если не подозревать здесь умысла на вред, то в этом как раз проявилась дремучесть руководства, полное непонимание им значения и возможностей ЭВМ в профилактике правонарушений и борьбе с преступностью.