***
Просить отца отпустить меня вместе с братом и племянницей — одна из самых глупых идей в моей голове за последние несколько месяцев. Заранее зная ответ, я все ещё надеялась, что случится маленькое чудо. Как говорится, готовься к худшему, надейся на лучшее.
Спать до полудня мне не позволили. Матушка с раннего утра хлопотала в моей комнате, перебирая шкаф в поиске более или менее приличного платья.
— Алька, ну почему ты не можешь, как все другие девушки хоть иногда себе покупать что-то новое. Я могла бы поговорить со своей портнихой, ты только скажи. Ну что это такое? — с укором взглянула на меня мама, вытаскивая из шкафа коричневое платье с ремешками.
— А что не так? Удобное платье и ткань приятная.
— Тебе его пошили полтора года назад!
— Но ведь удобно же. И оно в хорошем состоянии, ещё как минимум год постоянного ношения протянет, а там уж и подумаю над обновками.
Матушка развела руками и продолжила разбираться в шкафу, причитая, мол у всех дочки как дочки, и только у нее такое «сокровище». Спустя полчаса поиска родственница сдалась и согласилась на коричневое платье. Я тихонько возликовала и откинулась обратно на подушки.
— И не смей опять засыпать, — перед уходом приказала матушка, — через два часа придут гости, а у нас ещё ничего не готово. Ох, как сложно всем заведовать в одиночку. И никакой помощи! Никакой!
Актриса из нее хороша. Зря только талант и возможности зарубила по молодости, потому теперь отец вынужден каждый день наблюдать спектакль одного актера и восторженно дарить овации любимой жене.
Умывшись, я собрала волосы в свободный пучок и, разгладив платье, поспешила спуститься вниз. Возможно, ещё успею сыграть с отцом партию. Найти его не составило труда. Граф, как всегда, сидел у себя в кабинете, листал корреспонденцию и курил трубку.
Кивнув и слегка присев, я прошла к столику, аккуратно усевшись в мягкое кресло.
— Вижу, крики твоей мамы были не напрасны. Ты в платье и с прической. Мне стоит ждать сегодня чудо? — в его глазах плясали смешинки, хоть и внешне генерал был серьёзен как никогда.
— Как у порядочной и воспитанной девушки, выбора у меня не было. Увы и ах. Успеем ли мы до поезда твоих гостей сыграть в шахматы?
— Спрашиваешь ещё, это ж последняя радость старика в отставке. Но поддаваться не буду, учти.
— Я сочту это за оскорбление. Все честно.
В дверь постучали, когда отец вынес за пределы доски шесть моих фигур. С моей стороны стояли только две, с трудом вынесенные в честном бою.
— Господин, герцог ле Мескол прибыл, — сообщил дворецкий, и конь ловко выскользнул из моих рук. Мескол? С удивлением взглянув на отца, я словно спрашивала его, мол, что он тут забыл? Логично, что кроме лёгкой улыбки, я ничего иного не получила. Всё-таки стоило вчера самой уехать с братом, не спрашивая родительского позволения. Лучше слушать родительские упрёки, чем терпеть самовлюблённого противного Казанову нашей Альма-матер. Боюсь представить, сколько девиц нашей академии успели согреть его постель холодными ночами. И в правдивости своих мыслей я была на сто процентов уверена. Не иначе.
К тому моменту, как мы подошли в гостиную, матушка уже хлопотала вокруг командира, радостно хлопая в ладоши и повторяя:
— Эримар, мальчик, как давно тебя не видела. Возмужал, совсем взрослый стал. Как родители? Как здоровье? Служба?
Эта женщина моему приезду радовалась меньше, что с ней не так? Объясните мне.
— Он для нее как сын, не ревнуй, — отец похлопал меня по плечу и поспешил поздороваться с гостем. Я лишь продолжала стоять столбом, не в силах вымолвить даже стандартное приветствие. Да и стоит ли здороваться с человеком, который смотрит на тебя со всем душевным презрением? Не думаю.
— А это наша дочь Алесса, — матушка жестом попросила подойти, но ноги просто не хотели слушаться, — дорогая, не стой столбом, это не прилично.
— Мы знакомы, — мужчина поймал мой взгляд и наклонил голову, приветствуя. — Вероятно, вы слышали про разрыв, мой отряд работал над этим делом.
— Так значит это тебя стоит благодарить? Ох, спасибо, дорогой, ты не представляешь, как я была напугана, когда узнала о случившемся. Благо, что все позади.
— Да, благодарю, это действительно одна из самых сложных моих работ, — прозвучало настолько самовлюблённо, будто только на нем все заслуги и лежат.
— Что ж мы все о делах, сначала отобедаем, а потом уже и о важном поговорим. — мама хлопнула в ладоши и пригласила всех к столу.
Пока выбирала из овощей горошек, старалась меньше коститься глазом в сторону гостя. Лишний раз трепать нервы ни себе, ни другим не хотелось. Свою личную неприязнь к командиру я объяснить не могла. Просто первая встреча не удалась, а с этого и пошло все по накатанной. Самый настоящий хам, иного слова не нахожу. Аппетит возвращаться не спешил, оставалось только погрузиться в свои мысли, надеясь, что матушка не пожелает присоединить мою скромную персону к их оживлённому разговору. Как раз недавно придумывала новый состав заживляющие мази от ожогов. Самое время вернуться к этой теме.