— Прекращай. Я сам не слишком-то и рад, но у меня связаны руки. Это отличный шанс для моей семьи поправить своё финансовое состояние. Помолвка будет в эти выходные, — добавил он, словно хотел добить словами.
— Приглашение вороном пришлешь? — саркастично поинтересовалась я, откинувшись на спинку скамейки.
— Тебя там не будет. Родители дали чётко понять, что нам с тобой не по пути в этой жизни.
— Словно в других всё будет иначе. Мне казалось, что между нами крепкая связь, что я люблю тебя и это взаимно. Полагала, что нужно как минимум бороться за свои чувства, а не ломать всё по одному лишь приказу родителей. — я тяжело вздохнула, перевела дух и продолжила:
— Тем не менее, я принимаю твой выбор. С болью в сердце я сделаю это. Если это сделает тебя или твою семью счастливыми, то пускай. Я постараюсь забыть тебя настолько быстро, насколько получится. Всего хорошего.
Бороться за парня не было смысла. Я всегда уважала выбор других, и, если он считает, что будет счастлив, затоптав мою гордость, пожалуйста. Пусть это будет моим последним подарком ему.
Ридар поднялся со скамейки и взглянул на меня. Парень был высоким. По крайней мере, для меня, человека, у которого рост определенно ниже среднего. Как и для Элин. Мы с ней слишком похожи.
— Только скажи напоследок, хоть раз ты был счастлив со мной?
— Да, — так просто и открыто.
Я кивнула и развернулась к южному общежитию, оставляя бывшего парня одного. Я не обернусь. Никогда не оборачивалась и сейчас не стану.
— Ненавижу, — прошептала я, сглотнув комок, вставший в горле, — Ридар, ненавижу тебя.
Пытаясь проморгать подступающие слезы, только потерпела поражение. Я не помню, как добежала до южного общежития, как миновала три этажа и влетела в свою комнату. Просто упала на кровать, уткнувшись носом в подушку. Даринея и Нэт еще не пришли, можно смело страдать в одиночестве.
Соседки.
Кажется, на прошлой неделе она закупалась в винной лавке в городе. Уж не знаю, почему Ласс стала пить. Я редко пила алкоголь, только с родителями и легкое шампанское. Не больше бокала, хотя бы потому что легко пьянела. Даринея всегда хранила пару тройку бутылок под кроватью, чтоб всегда все было под рукой для очередной вечеринки в стенах общежития. Кажется, когда-то она говорила, что эта любовь к спиртному в ней от отца, который имел свою пивоварню и на досуге гнал самогон.
Ридар не выходил из моих мыслей весь тот час, пока я в одиночку глушила бутылку. Сидела, вспоминала теплые, приятные сердцу дни и моменты, проведенные с парнем. Если на словах я его и отпустила, то сердце моё еще противилось. Кинув взгляд на наручные часы, усмехнулась. Скоро придут соседки, чтобы оставить учебники и собраться к ужину. Я отчетливо понимала, что больше мы с Ридаром уже никогда не сможем быть вместе. Радовало лишь то, что скоро декабрь, а за ним прямиком учебная практика. Хоть что-то поможет отвлечься.
Не успела я допить последний стакан, как его вырвали из моих рук самым наглым способом. Даринея ревностно отобрала и стакан и бутылку из моих цепких ручонок и стала недовольно причитать, что кто-то недостойный посягнул на ее святыню.
— Делиться нужно! — заплетающимся языком произнесла я, глупо улыбнувшись и зажмурившись от легкости на душе.
— Спрашивала бы хотя бы, прежде чем в соло креплёное вино пить, — буркнула недовольно соседка и выкинула бутылку.
— И совсем не креплёное, — от души рассмеялась.
На доброй ноте дав клятвенное обещание больше никогда не притрагиваться к алкоголю без разрешения, я расплакалась. Вот так просто. С каким рвением из меня вытрясли причины, надо было видеть. Они бы так к экзаменам готовились, сразу бы на красный диплом претендовали.
— Ведь я его так любила, — продолжала я ныть соседкам о своей горькой судьбе, — а он, дурак, бросил. Из-за своей чёртовой семейки! Я ведь тоже графиня! Да, пускай я из обедневшего рода — неужели это так важно? Каждый раз как вспоминаю его, на душе больно. Ненавижу! — по щекам опять полились слезы ручьем. — Ненавижу… — шептала я, раскачиваясь на одном месте.
Девушки рассмеялись. Кажется, мой нетрезвый внутренний монолог был услышан.
— Аль, — Нэт, сидевшая рядом со мной на полу, взяла мои ладони в свои и крепко сжала, — успокойся. Расстались, ну с кем не бывает. Тебе только двадцать, мы еще академию не закончили. Будет тебе ещё и влюбленность, и свадьба, и дети.
— Первого опыта вполне хватит, — с уверенностью заявила и шмыгнула носом, недовольно взглянув на подругу. Нэт Роксл, адептка четвертого курса стихийной магии, и моя первая подруга в академии. Хоть и не обладала своим духом-хранителем, все равно имела впечатляющий резерв магии воздуха.