Какое счастье! Мы летели на обычном самолёте!
Пройдя через Чанди бентар, мы вскоре оказались в зале таможенного досмотра и заняли очередь за пассажирами ещё нескольких рейсов.
Рассматривая всё вокруг с радостным возбуждением, я всё время натыкалась взором на молодую пару, с которой летела в самолёте.
Вам часто доводилось видеть людей, от которых, выражаясь словами Пушкина, буквально «не можно глаз отвесть»?
Так вот эти молодые люди были как раз из их числа. Оба высокие, стройные и невозможно, сногсшибательно красивые.
И вот тогда, когда они в очередной раз попали в поле моего зрения, парень посмотрел мне прямо в глаза.
Я моментально покраснела. Стараясь спрятать своё смущение (а я, поверьте, за долгие годы уже поднаторела в этом), я спешно полезла в сумочку за якобы звонившим телефоном.
«Полина! — выговаривала при этом я сама себе. — Это никуда не годится! Ты ведёшь себя как сопливая школьница! Что ты, мужиков красивых не видала что ли?»
Видала. И более красивых. Но было в них обоих что-то такое, что заставляло меня вновь и вновь украдкой находить их глазами.
Наконец благополучно пройдя все таможенные формальности и получив багаж, я вышла в зал прилёта, где, судя по инструкциям к моему туру, меня должна ожидать некая Мили.
И действительно, вскоре я увидела миловидную девушку с ожерельем из орхидей на шее и табличкой в руках, на которой значилось моё имя.
Когда я подошла к ней и представилась, она одарила меня ослепительной улыбкой, сняла с себя ожерелье и одела мне его на шею.
— Табро пажаловат! — сказала она на ломаном русском и, сведя вместе ладони, наклонила голову. Затем она жестом пригласила меня «проследоват на дивидуальный трасфер».
По дороге в отель я с интересом смотрела в окно. Надо сказать, что увиденное несколько поубавило градус моей восторженности. Наряду с красивейшей пышной растительностью, я с удивлением замечала то какие-то грязные лачуги, то фруктовый рынок, наполовину заваленный использованными картонными коробками. Но я решила на этом не фокусироваться. Прикрыв на мгновенье глаза, я задремала. Очнулась же я уже у самого отеля, когда шофёр возвестил, что мы приехали.
Глава 2
По тенистым тропинкам, вымощенным камнем, я спешила на встречу с отельным гидом. Устав с дороги, я позорно проспала и прибежала в ресторан, когда все туристы уже позавтракали и давно нежились на пляже. Теперь же я опаздывала ещё и на встречу.
В холле отеля, миновав пруд с упитанными золотыми карпами, над которым эффектно возвышался огромный диск Би, я увидела отельного гида, который сидел за столиком и уже беседовал с двумя туристами. Ими оказалась та пара, с которой я прилетела из Новосибирска. Что ж, вполне ожидаемо.
— Прошу прощения за опоздание, — сказала я.
Гид лучезарно улыбнулся и предложил сесть на свободный стул.
— Вы у нас Полина? — сверившись со списками, спросил гид.
— Так точно, — улыбнулась я.
— Очень приятно… а это, — он указал на других туристов, — Филипп и Светлана. Они тоже из Новосибирска. Знакомьтесь. Вам предстоит не только жить в одном отеле, но и вместе бывать на экскурсиях.
До этого я избегала смотреть в их сторону, но теперь я повернула голову и смогла вполне «легально» их разглядеть.
Парень — «жгучий» брюнет. Глаза его были голубые, но голубизна их была какая-то чересчур светлая, и в центре, словно вбитый гвоздь, располагался чёрный зрачок. Трёхдневная щетина окружала его чувственный рот, и когда полные розовые, очень красивой формы губы его трогала улыбка, то она обнажала ряд идеальных, как чесночные дольки пригнанных друг к другу, зубов.
Он был со вкусом одет и выглядел точь-в-точь как модель какой-нибудь люксовой марки одежды. Часто откидывая рукой назад свои волосы, он пропускал их через пальцы, словно через гребень.
Девушка была светло-русой с длинными прямыми волосами, которые она заплела сейчас в косу. Черты лица её были на редкость гармоничными. Но главное, на чём задерживался взгляд, это был её нос. Он был прямой, красиво очерчен, ноздри расходились в стороны двумя трепетными крыльями. Такой нос обычно называют «породистым». Цвет глаз определить было трудно, потому что её взгляд, как фирменный взгляд Моники Белучи, был почти всё время направлен вниз и в сторону. Лицо её имело выражение задумчивой отрешённости и погружённости в себя. Она сидела прямо, скрестив ноги в лодыжках и отведя их немного в сторону. Ни дать ни взять, принцесса крови! Прибавьте к этому изумительный цвет лица, в общем тут поневоле начнёшь комплексовать.