— Потом иду на работу, вечером занимаюсь с дочерью, стираю, убираю. Ещё свиньи и куры на мне.
— И так каждый день?! А чем же занимается муж? — видимо Светлану разговор задел «за живое».
— Отдыхает, смотрит телевизор. У нас принято, что работают женщины.
— Поняла? — иронично спросил Фил жену. — Может мне здесь остаться? Буду сидеть под пальмой, смотреть на рисовые плантации. Пейзажи, опять же, рисовать, потом продавать их в базарный день, а?
Светлана усмехнулась и отвернулась к окну.
— У нас есть европейцы, которые так живут. Художники тоже. У всех есть местные жёны, — подхватила разговор Геде.
— Слышь, — Фил толкнул локтем жену.
— Да ради бога, оставайся, — не осталась «в долгу» Светлана, — раз здесь так нужны твои высокохудожественные пейзажи.
Фил, смутившись, опустил глаза и примолк.
Геде охотно продолжала начатую тему.
— Здесь долго живут. Самое меньшее, живут восемьдесят пять лет, а в среднем — больше ста лет. Сейчас моей бабушке сто двенадцать лет. У нас лечат травами, отварами и настойками. Всё натуральное и всё растёт здесь.
Я сразу вспомнила, как в книге «Ешь, молись, люби» местная знахарка вылечила главной героине цистит за несколько часов исключительно местными отварами.
Глядя в окно автобуса на проплывающие мимо красоты, я задумалась, а хотела бы я жить так, как живёт Геде, больше ста лет? Но однозначно не смогла ответить на этот вопрос.
В этот момент водитель остановил автобус на большой стоянке. Выйдя из автобуса, я заметила, как вдали блеснула гладь воды.
— Мы с вами прибыли на священное озеро Братан, — как ни в чём не бывало, жизнерадостно возвестила Геде. — Оно образовалось в результате извержения вулкана Чатур и является крупным источником пресной воды на острове. Из него орошаются рисовые поля. Мы называем его озером Святой горы. По преданию человек, вошедший в его воды при первых лучах солнца, проживет долгую жизнь и долго будет молодым.
На озере расположен храм Улун Дану, построеный в семнадцатом веке в честь богини озера Деви Дану.
По легенде, когда храм был построен, он так понравился Деви Дану, что та решила забрать его часть себе, подняв уровень воды в озере. Однако в сентябре или октябре уровень воды падает настолько, что можно дойти до храма по земле.
Мы приехали на озеро как раз в тот момент, когда на площадке перед озером наступил самый кульминационный момент религиозных церемоний — «перенос икон». Суть сего действа я не уловила, но сама церемония мне понравилась: яркая, с бубнами и барабанами.
Я прошла дальше, к озеру, и вдруг передо мной во всём великолепии раскинулось озеро с венчающим его храмовом комплексом Улун Дану, о котором рассказывала Геде. Я узнала один из самых фотографируемых видов в мире — вид на пагоды. Они очень живописно выделялись на фоне воды, которая почти полностью их окружала.
Огромное количество туристов стояли на берегу и фотографировали. Позже они выложат эти фотки в соцсетях, чем несомненно внесут свой вклад в рост популярности этого места.
Я тоже сделала пару снимков. В какой-то момент мне в объектив попали Фил и Пепе. Он что- то злобно выговаривал ей, она же ничего не отвечала ему и лишь равнодушно смотрела на воду.
глава 7
Спустя несколько дней, пользуясь солнечной погодой, я утром отправилась на пляж. Каково же было моё удивление, когда вместо водной глади передо мной расстилалась пустыня?
Океан отступил и поблёскивал только ближе к горизонту, а вдоль берега широкой полосой обнажилась отмель.
Лодка, которая до этого стояла на якоре метрах двадцати от берега, мирно лежала на боку прямо на песчаном дне. Само дно было усеяно небольшими кратерами, наполненными морской водой.
Я стояла в нерешительности, не зная что мне теперь делать. Вспомнив, что Мишка просил показать ему море по видеосвязи, я набрала его номер. Он ответил сразу же.
— Привет! — он шёл по заснеженной улице.
— Привет! Хочешь, покажу тебе море?
— Конечно! А ещё тебя в том купальнике из верёвочек, а лучше вообще без него.
В ответ я развернула камеру, чтобы был лучше виден весь апокалипсис. Мишка некоторое время озадаченно молчал, а потом спросил:
— А где море? Это что там, лодка лежит на брюхе?
— Ага. Представляешь, пришла поплавать, называется.
— Это что, отлив?
— Видимо.
— М-да. Но ведь будет и прилив?
— Должен быть. Днём и вечером море всегда на месте, — я развернула камеру на себя.