– А давайте попробуем машину на ходу.
Попробовали. Едет. Со скрипом, боком, но едет. И решили мы вместо того, чтобы ехать в ГАИ, поехать в Дмитров. Аккуратно, не спеша. Все быстрее будет, чем через Москву добираться. И поехали. Едем, ночь непроглядная. Фары светят куда-то в бок. Вокруг дороги темный лес. Да и сама дорога, то подъем, то спуск по холмам, да и обледенелая к тому же. Скорость держим километров двадцать в час. Ну и планировали часа за два добраться. И вдруг, я заметил вдали, на дороге, какое-то белое пятнышко мелькает. Но фары-то не туда светят, и не видно ни чего. А когда поближе подъехали, увидели: прямо перед нами лось. Он шел по дороге, к нам задом. На заднице у него было белое пятнышко, и во время движения оно колыхалось то вправо, то влево. Мы уже почти вплотную подъехали, чуть не врезались. Миша резко ударил по тормозам и нас закрутило на дороге. Раза четыре или пять развернуло вокруг. Лично я вцепился обеими руками в «торпеду» и даже сосчитать, сколько раз вертануло, не смог. Обычно говорят, что успели что-то подумать, даже помолиться. Я ничего не успел: раз, карусель, а потом все встало. Ну, ничего себе, доехали домой. Мишка сидит и весь трясется. Уж не знаю, отчего. Я смотрю в лобовое стекло и вижу, как на нас смотрит лось. И вперед, и назад пустынная дорога. Как нас не сбросило в кювет, не знаю. А лось потихоньку сошел с дороги в лес и скрылся в темноте. Все, – говорю Мишке, – едем пять километров в час, понял?
Тот кивнул головой, и мы поехали дальше. Едем, а я все думаю. Как же так, и в самом деле мистика какая-то. Одно за другим события, которые и спрогнозировать нельзя. И я в какой-то момент, тогда, поверил в это, имею ввиду в мистику. А чего бы хотели? Покрутит на ночной дороге, как на карусели и не выбросит на обочину, в кювет, то поверишь. Знаете, говорят в философии, случай – это осознанная необходимость. Ну, не может столько раз подряд быть случай. Кое-как доехали до ДСК, оставили машину у проходной и разошлись по домам.
На утро, я на докладе Николаю Степановичу, директору нашему, все рассказал. И про мистику тоже. На что он сначала помолчал, а потом выдал:
– В жизни все бывает, и мистика тоже.
Он намного старше меня был и поэтому наверно знал и понимал больше. В том числе и в необыкновенных случаях, встречающихся в жизни людей. Я, конечно, расчувствовался и еще долго вспоминал тот случай, рассказывал друзьям о мистике.
А спустя несколько лет на какой-то встрече работников ДСК ко мне подошел бригадир монтажников, кавалер орденов и медалей за труд, Удалов Иван Абрамович. Он подвел ко мне невысокого роста мужчину и сказал: – Федорыч, я хочу тебе представить, самого сильного монтажника из моей бригады.
И когда я удивленно на него посмотрел, заявил:
– Помнишь, кран упал в Глинкове? Так это он его уронил. Когда кран стал поднимать панель на предельном расстоянии, у него задние каретки оторвались от рельсов, что допускается по нормам. Но одна из них не только оторвалась, но и в воздух развернулась. Так он подошел и решил ломом ее поставить на место. Чуть нажал – кран и повалился. Видно на грани, по весу был: – сказал Иван Абрамович. А я смотрел на этого невысокого, крепкого мужчину и думал, есть ли мистика на свете, или нет. Хотя теперь, когда мне стало много лет, я знаю, что есть. Только не та суеверная, а иная, религиозная. Но об этом другой разговор.
Случай со мной
«Не здоровые имеют нужду во врачей, но больные…»
Хочу рассказать об одном случае, который произошел со мной, когда я работал санитаром, в психиатрической больнице № 20 в г. Долгопрудный. Работал я там несколько лет и интересных жизненных моментов, которые можно было рассказать, запомнил много. Конечно, описать жизнь в психбольнице так же, как великий писатель Чехов А. П. в своей «Палате № 6», я не смогу, но некоторые эпизоды из личной жизни психбольницы тоже могут показаться интересными и поучительными.
Что мы знаем о психбольницах и людях, которые там лечатся? Да практически ничего. Эта тема в нашем обществе, да и не только в нашем, всегда была какой-то «запретной». Издревле люди с опаской относились к психбольным. Их поведение не укладывалось в рамки человеческого общежития и это вызывало у большинства опасение, даже ненависть к таким больным. Таких больных изгоняли из племен, в более поздние времена изолировали в замкнутые помещения, причем их связывали или приковывали кандалами и цепями к стенам. Их избивали, морили голодом, даже убивали и все потому что общество не представляло, как их лечить и что с ними делать. В Германии в 30-ых годах прошлого века, когда главой (фюрером) стал Адольф Гитлер, всех психических больных, как бы для оздоровления общества, уничтожали. Расстреливали или травили в газовых камерах. То же фашисты делали и на оккупированных территориях. Кстати, то же самое они делали и с другими генетически больными инвалидами. Были убиты сотни тысяч человек.