Люди, будьте милосердны… иначе чем мы отличаемся от «нацистов», которые жгли психиатрических больных в газовых камерах.
Немного про лес
«Для людей работа является наслаждением…»
Так уж по жизни случилось, что одно время, лет эдак семь восемь, мне пришлось работать, лучше сказать подрабатывать, лесорубом. У меня был полный набор инструмента для работы в лесу, включая бензопилу «Дружба». Были даже корочки «вальщика», выданные мне после сдачи экзаменов в Дмитровском лесничестве. Кто не знает, «вальщик» – это и есть лесоруб, валит деревья. Была у меня и спецодежда, как говорят, на все случаи жизни и на всякую погоду. Кто-то, может быть, скажет: подумаешь, лесоруб. Сейчас, в конце двадцатого века, все механизировано. Подходи с бензопилой, вали дерево и трелевщиком растаскивай или вытаскивай, куда нужно. Я до этого тоже, наверное, так думал, а может, и не думал. В то время это было в начале «восьмидесятых», я потерял работу и нигде не мог устроиться по специальности. Не брали. Из-за конфликта с первым секретарем городского комитета КПСС, Новоселовым В. А., даже не из-за конфликта. Просто не нравился я ему своей неугомонной правдивостью, энергией по внедрению новых методов работы и так далее. Вот и не брали никуда. Чтобы правильно понимали этот» наезд», могу сказать, что мне даже строгий выговор в личное дело объявили по партийной линии, а это в те времена считалось «черной меткой» для любого человека. Я считаю ни за что. Вообщем, это тема отдельного разговора. А ведь семью кормить надо. Двоих детишек растил.
А тут встречаю своего друга детства Володю Гущина. Мы с ним на одной улице жили и дружили, конечно. Оба были спортсменами, в юности. Он лыжами занимался, а я боксом. Он достиг больших достижений. Стал чемпионом СССР по лыжным гонкам на пятьдесят километров, по моему, году в 1967. Да и в дальнейшем, в течении восьми лет, занимал призовые места по Союзу на длинных дистанциях. Ну, а потом стал «стариком», как говорят, сошел с дистанции.
Профессии у него не было. Он закончил институт физкультуры, поэтому работать ему было негде и некем. В общем, Родина его не забыла, в «кавычках». Тогда это было в порядке вещей. Даже Олимпийские чемпионы оказывались брошены в «никуда» – такое время было. И когда я во время поисков работы случайно встретил его, он работал «углежогом». Если кто не знает, то это означает «уголь выжигает», то есть древесный уголь. А чего, мужик здоровый, сила есть, вот и пошел в лес работать. Для тех, кто не знает, что такое древесный уголь, расскажу. На свободной лесной поляне выкапывается в земле громадная траншея, длиной метров двадцать пять, шириной восемь и глубиной примерно три метра. В нее ровными рядами укладываются двухметровые бревна примерно пятьсот-шестьсот метров кубических. Все это обсыпается с боков землей, а сверху толстым слоем золы. С одного конца закладывают стог с соломой и поджигают. Вся эта поленница с бревнами начинает гореть под землей без доступа воздуха. При этом происходит физико-химическая реакция, и дрова превращаются в древесный уголь, который используют для приготовления различных сорбентов, таблеток и других полезных предметов. Кроме того, много угля идет для приготовления пищи, в том числе шашлыков. Так вот, за горением этой поленницы надо следить круглосуточно, потому что если огонь пробьется через золу вверх и вырвется наружу, то все дрова просто сгорят и останется только зола. Наверху, рядом с траншеей, ставится вагончик, и двое человек по очереди там отдыхают. Один ходит вокруг траншеи, где горит поленница, с лопатой и закидывает золой языки пламени, которые прорываются наружу, а второй в это время отдыхает. Когда поленница прогорит, то они начинают разбирать ее с одного торца. Золу лопатами насыпают в одни мешки, а уголь древесный в другие. Представьте себе, как они выглядят. Примерно пять железнодорожных вагонов-пульманов надо лопатами затарить в мешки. А потом, когда затарят уголь, его надо из леса вывезти, продать и только потом получить денежки. А когда траншея очистится, нужно по новой заполнить ее дровами-бревнами. А эти дрова надо в лесу напилить, погрузить на трактор, потом разгрузить в траншею, уложить в рядочки. И все это вручную. Очень тяжелый и грязный труд. Причем в любую погоду: в дождь, в снег, в жару и мороз. Единственный плюс – хорошо оплачивался. Так вот мы с ним и встретились, поговорили за жизнь, он мне предложил поработать с ним в лесу. Я в это время не представлял себе, что это за труд, но кормить семью было надо, и я согласился. И, конечно, я даже не мог предположить, что работа в лесу, меня затянет на целых восемь лет. Причем с Володей Гущиным я проработал всего четыре месяца, в потом стал самостоятельно работать.