Дальше, я ничего не мог видеть чисто технически, так как провалился с головой в сугроб. Все мои попытки выкарабкаться из снежной ловушки не увенчались успехом. Пытаюсь опереться на руки, проваливаюсь, в рыхлом как пух снеге, еще глубже. Опоры то нет. Пока, наконец, не нащупал под собой ружье и оперся на него, приподнимая верхнюю часть тела из сугроба. Можете представить себе лицо, голые руки… мороз двадцать градусов. Снег везде – в рукавах, в куртке под воротником, на лице, в волосах. Тает и одновременно замерзает.
И когда я почти встал, мне на спину обрушивается что-то большое и тяжелое, опять меня вминающее лицом в сугроб. Вообще… даже слов не хватает, выразить свои чувства. Одна ненормативная лексика.
Опять вылезаю, с помощью Алексея. Оказывается после выстрелов, с ели, под которой мы стояли на номере, скатился здоровенный пласт снега. Он-то и вогнал меня по новой в сугроб.
Пока отряхивался, вытирал лицо и руки, вытаскивал снег из под одежды, подошли охотники. У нас ведь как, выстрелы услышали – все, охота закончилась. И давай, глядя на то как я очищаю себя от снега на до мной смеяться
– Он и не видит, и ружье у него кривое, сам в снегу закопался, как в окопе и лося подстрелил.
Но это недолго было. Пошли все смотреть лося. Матерый зверь. Ну а дальше все пошло как положено…
Тушу разделали, шкуру сняли. Потом костер, жаренная печенка и другой ливер, конечно выпивка с рассказами и смехом над разными случаями на охоте. Стрельба по пустым бутылкам, которых оказалось неожиданно много – штрафные запасы у всех были. Ну а потом дележка мяса при мерцающем свете костра. К этому времени уже полностью стемнело.
А потом надо было дотащить добычу по сугробам к машинам. Хоть и говорят – своя ноша не тянет, тяжело было, да и наклюкались уже прилично. Однако все все дотащили, ни кого не потеряли. Я притащил мяса много, Алексей шкуру – она одна весила килограммов тридцать. В общем поохотились. Котлеты из лося мы ели до мая месяца. А вот со шкурой не справились, ее потом какие-то паразиты сожрали, пришлось выбросить.
А в принципе хороший подарок на Новый год и Рождество нам сделал наш начальник ДСК Куимов Владимир Александрович.
Когда, спустя двадцать пять лет, я спросил у Алексея, что он помнит о своей первой охоте, то он сказал:
– Замечательно, романтично, до момента когда подошли к убитому лосю. А дальше все было, как выпущенном лет пять назад, кинофильме, «Особенности национальной охоты».
Армейские рассказики
Пролог
За время службы в армии, а это два с половиной года, я нес, если можно так сказать, воинский долг в двух местах: в Азербайджане и в Туркмении. Полгода в городе Кусары на Кавказе – это была учебная база, и два года в городе Красноводске по месту основной службы. Все, что будет ниже написано, относится именно к этим двум местам службы. Начну я с города Красноводска. Хотя это не в хронологической последовательности, но мне так просто захотелось.
Рассказик первый
Море
Закончив школу младших авиационных специалистов в городе Кусары, нас на автобусах перевезли в город Баку, в порт и прямо с машин, с личными вещами в рюкзаках и скатками шинелей через плечо, мы буквально бегом по специальным трапам, погрузились на пароход-паром. Для нас, молодых ребят, никогда раньше не видевших море, это было нечто удивительное. Яркое солнце, освещавшее сине-зеленую воду в береговой бухте, миллионами искр сверкающих на небольшой ряби, огромный пароход, размером с восьми-девяти этажный дом, громадные краны, двигающиеся вдоль причалов – все это нас, живших до этого в деревнях и маленьких поселках, буквально завораживало. А когда в наш пароход-паром стали заезжать железнодорожные составы, а потом и грузовые автомобили в большом количестве, то мы вообще, как говорится, тихо «обалдевали» или «выпадали в осадок». А потом был гудок – рев парохода и мы поплыли. Стоя на верхней палубе, вдоль бортов, мы наблюдали за удаляющимся берегом, махали руками людям, провожающим наш паром, любовались чайками, совершающими виражи и с криками летящими за нами. Все это в душе навевало какое-то романтическое настроение. Первый раз в море. Довольно сильный встречный ветер, соленые брызги, непонятно откуда попадающие на лицо, мерное гудение двигателей и легкая вибрация корпуса парома – все это реально подтверждало: плывем. И не просто плывем – путешествуем. Никаких обязанностей по службе выполнять не надо. Любуйся, отдыхай, что для солдата очень редко выпадает. Смотря на темно-зеленую воду с высоты борта и представляя, какая ужасная глубина – бездна под нами, становилось чуть-чуть жутковато и хотелось пойти поискать специальные ящики со спасательными жилетами. Так, на всякий случай. Но глядя на беззаботных пассажиров, гуляющих по палубе и в бинокли рассматривающих нефтяные вышки, тут и там торчащие из моря, как-то немного успокоились. Плыть нам надо было примерно двенадцать часов. За это время мы практически по прямой должны были пересечь Каспийское море по маршруту Баку-Красноводск. Большая часть времени приходилась на ночь. Вечером нас покормили и разместили в большом салоне, в креслах, похожих на самолетные. Все потихоньку успокоились и стали засыпать… А потом случился шторм. Так уж нам не повезло. Читая раньше рассказы Станюкевича и Новикова-Прибоя про бури в море, как-то не совсем себе представляешь, что это такое. Понимая, что мы плывем не на древней яхте или допотопном пароходике через океан, не хотелось плохо думать о нашем громадном пароме.