Сначала, когда мы уже фактически спали, стало покачивать и сбоку на бок, и с носа на корму. Ощущения были необычными, даже немного приятными, как будто на качелях легонечко качаешься. Но потом меня стало явно укачивать. Решил выйти на палубу, стало еще хуже. Пока полулежал в кресле, было терпимо, а когда встал и пошел, укачивать стало еще сильней. Корабль кренился то с боку на бок, то вперед, то назад. Пришлось идти, держась за стены, всякие ручки, чтобы не упасть. Решил пройти по внутреннему коридору на нос корабля. Там был музыкальный салон и какой-то ресторан. Захотелось посмотреть. Лучше бы не хотелось. До сих пор не могу понять, как нос этого громадного парома мог так болтаться. Лично я там на ногах с трудом удерживался. Решил выйти на «улицу», то есть на палубу, где мы стояли, когда отплывали от Баку. Мамочка моя! То, что я увидел, до сих пор спустя пятьдесят лет стоит в моих глазах. Я не знаю, как выглядят бури и ураганы в других морях и океанах, но то, что я увидел, меня потрясло до глубины души, причем в настоящем виде. Наш паром размером с очень высокий дом окружали громадные черные волны с белой пеной на макушках, причем, как мне показалось, они двигались сразу во всех направлениях. Паром качался так сильно, что макушки волн, казалось, можно достать рукой. Это было что-то невероятное. Я с силой вцепился в металлические поручни, и казалось, что меня не может оторвать от них. Потом мою душу, потрясенную, вывернуло несколько раз наизнанку, прямо за борт. Единственное, что немного остужало, это сильный ветер, порывами набрасывающийся на меня. Я не знаю, как другие, но лично я чувствовал себя хуже некуда. Мне было плохо. Я пошел в салон и стал искать место, где бы мне приютиться. В кресле это было невозможно. Голова качалась во всех направлениях, и укачивало еще больше. Тогда я размотал свою скатку и лег на пол примерно посередине салона. Там, по крайней мере, качало только с носа на корму, а сбоку на бок не так заметно. Весь измученный, с пустыми кишками, я как-то задремал. Молодой организм свое взял. А когда проснулся, шторма не было. Ритмично гудели двигатели, подрагивала палуба. А на улице было яркое солнце. Оно вставало из-за горизонта, на востоке, куда мы и плыли. Несмотря на то, что мы все были измучены штормом и лица наши имели оттенки от бледно-белого до бледно-зеленого, приближающееся окончание нашего путешествия радовало нас. Было даже удивительно смотреть, как паром скользит по абсолютно гладкой воде. И только появившиеся чайки, летающие над головой, как бы говорили нам о приближении берега. И вскоре на горизонте появилась скалистая гряда. Путешествию подошел конец. Впереди был город Красноводск. Впоследствии я несколько раз переплывал Каспийское море на разных паромах. Но, на удивление, ни в какие шторма больше не попадал. А романтика путешествий по морям у меня пропала навсегда.
Рассказик второй
Красноводск
Когда подплываешь к Красноводску, в глаза сразу бросается темно-красная скальная гряда, огромной стеной разбегающаяся вправо и влево от города. Между морем и этой грядой был берег глубиной от километра до трех, с холмами, равнинами, пляжем, на котором и располагался город… Красноводск в то время был довольно большой город, примерно на двести тысяч жителей. Свой морской порт, нефтеперегонный завод, железная дорога, идущая вдоль берега моря, на которой, кстати, на одном из полустанков, расстреляли двадцать шесть Бакинских комиссаров, проспекты и площади, микрорайоны, застроенные как частным сектором, так и современными 2–5 этажными домами, придавали городу очень большое индустриальное, культурное и стратегическое значение.