Я немного отложил перо и поморщился, но не от боли в руке, и не от холода сквозняка, змеёй просачившегося сквозь щели между оконными рамами. Всё дело в воспоминаниях, более давних, чем те, о которых я собирался здесь рассказать. Я чувствовал, что не готов внедряться в их глубину. Связь между этими двумя периодами жизни была явственной, но пока стоит ограничиться лишь одним из них. Вернёмся к началу.
После согласия на сделку, брат приступил к "спасению" моего тела, но далеко не души. Я смутно соображал, позволяя сознанию уплывать в небытиё, а между тем он подключил меня к своему каналу, по которому тонкой струйкой потекла его кровь, а вместе с ней и энергия, так необходимая для нашего дальнейшего пребывания в этом мире. Но загвоздка крылась как раз в самой духовной энергии, ведь она не только спасала мою жизнь, но и постепенно передавала отголоски чужих чувств, эмоций и желаний, будто превращая меня в подобие своего хозяина.
Я чувствовал какой ценой ему досталась эта прорва энерги , и мне стоило больших трудов не сойти с ума и отгородить своё "Я" среди захлестнувшей эйфории могущества. Всё верно, как ещё можно назвать то, что сподвигло моего брата на все его преступления. Он рушил границы, распоряжался чужими судьбами, и выпивал людей до суха, как сосуды с вином. Но это ещё не самое страшное. Самое страшное было впереди, когда он пошёл против системы всего сущего. И естественно был изгнан и обложен множеством запретов, более жёстких, чем прежние, за нарушение которых будет не только отречение от союза, но и лишение всех полномочий Хранителя, до полной утраты прав на само существование в этом мире и в последующих мирах. Да, брат был силён, но пока даже не смел зарекаться на большее, после последней попытки. И потому довольствовался своими "мелкими" в масштабах вселенной кознями, не желая терять то, что не так давно приобрёл. Если сравнивать наши энергетические потенциалы, то это всё равно, что взять маленькое зёрнышко, которым я привык довольствоваться на протяжении всей своей жизни, и засеянное поле проросших колосьев, с множеством зёрен в каждом колоске, причём время жатвы выбиралось по своему усмотрению. Почему так, потому что это поле не обязательно его собственное, и чаще всего совершенно чужое, к которому появилась возможность приложить свою скользкую руку. Что-то я совсем загрузился метафорами, пора выныривать ближе к месту событий.
Конечно, такая энергетическая подпитка стоила для меня дорого. Объясню поподробнее. Я привык жить и при этом тратить крохи энергии на разные нехитрые нужды и своё обыденное существование. Довольствоваться малым, не желая ничего брать. Совсем ничего. И тут, на меня сваливается всё это, да ещё и отобранное нечестным путём. Да ещё и со смесью ярчайших эмоций и чувств моего брата. Его радости, ликования, удовлетворения, смакования, а главное жады получить ещё столько же и даже больше, и безразличия к методам и окружающему миру, его законам, правилам и устоям. Три близких слова, имеющих разное в контексте значение. И на всё ему было наплевать, ничего не заботило. Теперь возникает логичный вопрос: почему же мне, так рьяно соблюдающему интересы союза и добровольно ограничивающему себя во всех подобных делах, так почему же мне оказалось так сложно, просто неимоверно тяжело отделить себя и свои интересы, от интересов брата? И я отвечу. Дело в том, что я по своей первоначальной сути был не так уж и далёк от него. Если вспомнить меня прошлого, до нашего с отцом изгнания, если провести параллели с моей дальнейшей жизнью, детством и привычками, то можно сделать выводы, что позиция, которой я придерживался, стала для меня лишь способом обуздать своё непомерное эго, и не дать сорваться в ту же чёрную пропасть, в которую с удовольствием прыгнул мой брат. Я ненавидел его, и при этом прекрасно понимал, что некая часть жестокого чувства обращена и к своим собственным недостаткам в том числе. А потому, его энергия стала для меня не просто ключём к выживанию, но и громадным искушением перед своими принципами, которые я готов был нарушить. Я был на гране прыжка в манящую бездну. Думаю, что на это и рассчитывал брат, когда упоминал свою цену. Он хотел выманить меня, одарив тем, что я мог бы получить своими силами, только пожелав. И в тот момент я действительно был счастлив обрести такое могущество, есть у людей такое выражение: "сойти с ума от счастья", так вот, я буквально сошёл с ума. Сейчас, выудив это воспоминание, мне интересно другое. А именно: если помощь брата оказывалась с позволения Хранителей, то были ли предусмотрены риски, в ходе которых брат получает преданного союзника, а мир очередного отступника и нарушителя его спокойствия и процветания? Стоило ли им вообще так рисковать? Могли ли они заранее знать, что я пройду проверку? Или подготовить план, если не пройду? Жаль, что я не додумался тогда узнать у брата подробности, так как был занят совсем другими мыслями и эмоциями. Может быть позже я найду ответы и на эти вопросы.