И тут чаша моего терпения переполнилась. Я больше не мог выносить этого безумия, не мог позволить ей продолжать этот разговор, эти ужасные обвинения…
-Замолчи!- крикнул я, тут же вскочив на ноги, и, глянув на перепуганные лица детей, продолжил, тихо и с расстановкой проговаривая каждое слово,- Не смей, больше, ничего, говорить, о моей, сестре !!!
Я встал в полный рост, и понял, что эта женщина не была так велика, как мне сначала казалось. Она была широка в плечах, но не высока, и я хоть и сам не отличался высоким ростом, смог нависнуть над ней, еле сдерживая свою ярость. Но это действие ни сколько не испугало и даже не смутило её. Она так же ненавидела меня, и её чёрный взгляд был полон презрения.
- Сестре?- она фыркнула,- Не смеши меня. Я прекрасно знаю, откуда взялось это маленькое отродье. Я лично видела, как…
Я тут же перебил её:
-Хватит! Разве я не предупредил?- мой голос был твёрд, и возможно, своими словами я терял последнюю надежду на наше с сестрой выживание, но слушать дальше было выше моих сил. Тогда я не жалел, что перебил её, я был вправе это сделать, и чувствовал, что это единственно верное решение. Я всегда держал своё слово,- Можете сколько угодно оскорблять и унижать меня, но я не позволю вам больше произнести ни единого дурного слова о Рине. Я стерплю любые издевательства и насмешки, всю брань, которую кидают в мою сторону. Но мою сестру, её оставьте в покое!- я стал подходить к ней, и с каждым шагом я подходил всё ближе, а она всё дальше отступала,- Я не намерен больше терпеть и выслушивать эту отвратительную ложь,-говорил я всё так же прямо, спокойно, делая ударения на каждом слове,- Не смейте обливать её грязью,- так мы дошли до конца помещения, пока её спина не уперлась в стену, она глубоко дышала, пытаясь что-то сказать, но горло сковал страх. Она точно не знала, почему боится меня, почему не может ответить.
- Вы меня поняли?- строго спросил я, и, не услышав ни слова, повысил голос,- Понятно!!!
Этот крик будто скинул наплывшее наваждение, отрезвил женщину, и к ней вернулось прежнее уничижительное состояние. Она подбоченилась и вздёрнула подбородок.
- О как,-криво ухмыльнулась Клара,- Вот ты и показал сейчас своё настоящее лицо. Я-то понадеялась, что этот разговор хоть немного заставил тебя пристыдиться. Но нет… Ты нисколько не изменился за время своей жалкой жизни. Годы ничему тебя не учат! Ты всё такой же надменный сукин сын, каким и был с рождения,- её речь превратилась в шипение,- Ползал на коленях, а сам смеялся через плечо над нашими изломанными судьбами. Ты-мерзкая тварь, паразит, сосущий кровь из нашего народа. Убирайся из моего дома!- она вскинула руку, замахнувшись для удара,- Вон! Вон от сюда, шваль, ВОН!!!
Я увернулся. Она схватила попавшую под руку кочрегу и, размахивая ей снова и снова, пыталась попасть по моему затылку.
Её крики ещё долго раздавались за запертыми окнами, а я стоял во дворе, снег, подхваченный яростным ледяным ветром, бил в лицо, и постепенно ко мне приходило понимание, что я, своими собственными действиями обрёк свою сестру на голодную смерть. Пропасть обречённой всепоглощающей пустоты разверзлась под ногами, и я чувствовал, как медленно, очень медленно падаю, всё глубже и глубже во тьму.
-Дяденька! Дяденька!- послышался из глубины звонкий ребяческий голос. Что это, видение?- Очнитесь, дяденька!
Чьи-то детские пальчики щипали и тормошили мои щёки, раскачивали замёрзшее тело.
-Вот, возьмите!- В руку сунули что-то тёплое, даже горячее. Я мгновенно открыл глаза. Передо мной стоял малыш Али в одной белой в крупный горох рубашонке, он по пояс провалился в снег, и сильно дрожал, его зубы стучали от холода. Изо рта шёл пар, а макушка была уже во всю засыпана снегом, но взгляд тут же загорелся от радости, когда он понял, что смог пробудить меня. Удивительный ребёнок.
-Возьмите! Это для вашей сестрёнки. Для Рины!
Я увидел, что он вложил в мою ладонь ломоть только что испечённого ржаного хлеба и именно она обжигала мне руку.
-А теперь идите! Скорее, пока мама не пришла!- толкал он меня, испуганно оглядываясь на крыльцо.
Я встал, я хотел обнять его, прошептать что-нибудь ободряющее, но тело не слушалось, а язык примёрз к нёбу.
-Спа-си-бо,- кое-как прохрипел я, и, коснувшись одеревенелой рукой его макушки, развернулся, и побрёл прочь. Я был счастлив. Теперь я понял, нет, я и тогда знал, но сейчас только убедился, что сделал всё правильно. Я достал пищу, Рина спасена! Она будет жить.
За спиной остался маленький мальчик, Али, ребёнок с великой судьбой. Я знал, что он остался и смотрит мне вслед, провожает меня. Я мысленно пожелал ему удачи, и понимал, что мы больше никогда не увидимся. Всё так и случилось, с началом оттепели мы сразу же покинули деревню. Для меня, и для моей дорогой сестры Рины, больше не было там места. Всё что было и ни было сделано, осталось в прошлом. А нас ждало новое будущее. Вот так вот.
Меня тронули за плечо. Я оторвался от своих раздумий и развернулся, посмотрев, на стоявшую рядом девушку. Это была она, моя любимая. Огненные волосы играли призрачными бликами, отражёнными от угасающей лучины.
-Элин?-вопросительно произнёс я.
-И что это за настрой? Совсем расстроил малышку!- она слегка рассержено хмурила тонкие брови, по бледному уставшему лицу скользило разочарование.
Я вздохнул, обнял её и, прислонив голову к её бедру, прошептал:
-Я не хотел, прости.
-Перед Риной будешь извиняться,-она не сбавила строго тона,- А за одно расскажешь о чём ты там думал. Опять какие-нибудь дурные воспоминания выуживал, не так ли?
От её проницательного взгляда у меня побежали мурашки.
-Нет, конечно нет, что ты…- с улыбкой заговорил я, пытаясь отшутиться. Но ей это не понравилось.
-Ага, значит так и есть,-произнесла она укоряюще,- И долго ты будешь страдать в одиночку? Может, хватит уже? Разве мы не семья? Можешь уже оставить прошлое в прошлом и жить с нами здесь и сейчас.
-Хорошо,-начал убеждать я её, поглаживая легкую ткань юбки,- Этого больше не повториться, обещаю,-мой голос был мягкий, я старался выглядеть честным и правда решил постараться выполнить обещание. Но она тут же воскликнула:
-Опять чушь!
-А?-недоумённо произнёс я.
- Просто уходишь от ответа,- и, решив разъяснить, повторила по-другому,- Запираешься на замок. Проглатываешь кости. Сам-то не устал? Не тяжело?
Я вздохнул и отстранился, серьёзно поглядев на неё.
-И что же мне тогда делать? Я не могу дать даже простого обещания, что я вообще могу? Ничего.
Я развел руками, и безжизненно уронил их на крышку стола.
-Неправда! Хватит, мне надоело раз за разом натыкаться на стену!- она обошла меня, и, встав напротив, порывисто произнесла - Что ты можешь? Ты можешь всё! Так начни жизнь с чистого листа. У меня хранятся сотни историй,- она обвела взглядом книжные полки,- А теперь, пора записать и твою.
- Я не умею писать,- разочарованно ответил я, но потом, подумав, произнёс,- Умею, но плохо. Только читать.
-Не проблема,- тут же заговорила она,- Я это сделаю.
Элин достала откуда-то стопкулистов, и с хлопком бросив её передо мной, воодушевлённо продолжила:
-Излей всё наружу, ничего не упусти. Покончи с прошлым от начала и до конца. Пусть всё останется только на бумаге. А ты больше никогда не вернёшься назад. Теперь-то ты понял?- она нагнулась ближе, будто бы я не мог хорошо расслышать её слова,- Понял, что в этом мире ты тоже существуешь?
-Да, я всё понял,-коротко и твёрдо ответил я.
- Значит, начнём?- она присела, и, взяв в руки перо, смоченное чернилами, приготовилась написать первую строку.
- Хорошо. Тогда давай будет так. «Моё имя…»