Тут со мной происходит обычная метаморфоза - от растерянности и страха я начинаю вести себя нагло. Ногой выдвигаю из-под стола начальника стул для посетителей и плюхаюсь на него, заложив ногу на ногу. Демонстративно верчу головой, рассматривая обстановку и портреты на стенах. Начальник начинает веселиться и задавать вопросы:
- Ну, зачем пожаловали?
- За анкетой на выезд.
- Так это не к нам, Вам в соседний кабинет.
- Там написано "Для туристов".
- А Вы разве не в туризм?
- На туризм у меня денег нет. Я насовсем. Это бесплатно.
- Думаете, не дадим Вам анкету?
- Если бы думала, что не дадите, не пришла бы.
- Ну, мы не всем даем. А если не дадим, что будете делать?
- То же, что и до сих пор делала - жить. Прожила я в России 40 с лишним лет и еще 40 проживу, с Б-жьей помощью.
- А что же за границу собрались?
- Захотелось мир посмотреть.
Анкету мне дали и никаких особых препятствий не чинили. С работы тогда увольняться было уже необязательно, и я работала до последних дней перед выездом. И отношение к иммигрантам стало вполне терпимым.
Через какое-то время пришла открытка из ОВИРА для получения визы. Мы пришли с сыном и получили две квитанции для оплаты в сберкассе - по 700 рублей с каждого за отказ от Советского гражданства. Деньги эти я приготовила, но по тем временам для нас это были очень большие деньги. Моя зарплата старшего научного была около 300 рублей.
Дальше началось необъяснимое. Существо-вампир, проникновенно глядя мне в глаза, посоветовало не торопиться платить деньги в течение недели-двух. "Потом меня с благодарностью вспоминать будешь." Я не поняла, но совета послушалась. А через неделю нас опять пригласили в ОВИР и торжественно объявили, что теперь иммигрантов не лишают гражданства, а выдают загранпаспорт с визой на постоянное место жительства (ПМЖ). Причем паспорта мы получили бесплатно. А еще через две недели за те же паспорта ввели оплату - ту же сакраментальную сумму в 700 рублей. А мы на сэкономленные деньги купили кухонный комбайн и магнитолу.
В последнюю нашу встречу, глядя на нас с сыном с непонятным выражением, "вампир" спросил:
- У вас хоть какие-то родственники в Израиле есть?
- А как же, тетя...
- Да ладно про тетю заливать! Тетя! Если уж совсем паршиво будет, возвращайтесь, не тяните. Кто знает, как дальше будет...
И как он и сказал, все эти годы я действительно вспоминаю его с благодарностью, смешанной с удивлением.
Таможня.
Советская таможня отнеслась к нам неожиданно благосклонно. Не открыли ни одной сумки, ничего не отобрали, только предложили вернуть провожающим серебряные стопки, подаренные сыну в честь окончания института и оказавшиеся дореволюционного изготовления. Вес багажа превышал все допустимые нормы, и его тоже пропустили. Но без анекдота, как и всегда с нами, даже в этом случае не обошлось. Когда попросили предъявить декларацию и валюту, у таможенницы округлились глаза:
- Почему Вы написали 180 долларов? Разрешается вывозить 200.
-- Да, я знаю.
-- Исправьте на 200.
-- Не могу, у меня 180.
-- Но можно 200.
-- Ну нет у меня больше, что же мне делать!
Вот тут она посмотрела на меня с изумлением и даже жалостью, смешанной с презрением, и потеряла всякий интерес к нашему багажу.
Самолет был аэрофлотовский ТУ-154 и впечатление было такое, что в него набилось народу в два раза больше того, на которое он был рассчитан. Даже мои ноги не помещались между креслами, а сын просто весь полет висел над проходом. Зато все три часа полета нас бесперебойно кормили израильской едой и сообщали, какую границу мы пролетаем.
Первые дни в Израиле
К пяти утра мы приземлились в Тель Авиве и были удивлены неформальностью официального приема. У каждого поворота коридоров в аэропорту стояли улыбающиеся женщины в униформе и очень четко работали: двое собирали документы, третья объявляляа что-то через микрофон, а еще одна дарила детям пакеты со сладостями, доставая их из большого мешка.
Всех прилетевших пригласили в зал с бесплатным буфетом. Пока оформляли документы, народ мог попить-поесть на халяву.
Потом нам выдали документы, деньги на жизнь, и поскольку родственники нас не встречали по причине их полного отсутствия, - чек на такси и направление в гостиницу того города, в который ткнули пальцем. Мы указали Хайфу. Из скудных сведений, которые можно было получить от знакомых и кое-какого информационного материала в посольстве, мы узнали о существовании в Хайфе технологического института, стекольного завода и керамического производства. Это давало надежду на получение работы по общей нашей с сыном специальности.