-- У васъ -- порядочная для деревни библіотека, польстилъ я хозяину, заставшему меня у шкафика.
-- Да. Я имѣю подъ рукою все, что люблю изъ духовнаго свойства.
-- Я у васъ не замѣчаю молитвенниковъ.
-- Наши молитвы такъ просты и коротки, что ихъ петрудно помнить и наизусть. Мы молимся по собственному сердечному внушенію.
Я съ недоумѣніемъ посмотрѣлъ на него. Онъ, повидимому, понялъ мой вопросительный взглядъ, но улыбнулся и ничего не отвѣтилъ.
Мы наскоро пообѣдали. Обѣдъ состоялъ изъ двухъ самыхъ простыхъ, но очень питательныхъ блюдъ не каширнаго свойства.
-- Благодарю Тебя, Господи, за хлѣбъ, за соль, произнесъ старикъ понѣмецки, поднявшись изъ-за стола. Дѣти воскликнули: "аминь".
Старикъ Якобъ и сынъ его Анзельмъ легли отдохнуть. Лена и я остались вдвоемъ.
-- Если хотите отдохнуть, я могу вамъ уступить на время мою постель. Это награда за помощь, оказанную мнѣ сегодня, предложила мнѣ Лена.
-- Я еще не сдѣлалъ привычки спать днемъ.
-- Признаться, я очень рада этому: мнѣ не такъ скучно будетъ. Я тоже никогда днемъ не сплю. Но что же мы станемъ дѣлать! Ахъ, да! хотите помочь мнѣ?
-- Охотно, если съумѣю.
Лена выбѣжала куда-то и принесла корзинку съ крупными вишнями.
-- Вотъ вамъ булавка, обратилась она ко мнѣ весело, поставивъ корзинку на столъ.-- Этой булавкой проковыряйте каждую вишню, вотъ такъ.
-- Для чего эта операція?
-- Не разсуждайте, а дѣлайте что вамъ приказываютъ. Вотъ любопытный! добавила она, погрозивъ мнѣ кокетливо пальцемъ.
-- Сознаюсь, въ этомъ отношеніи я неисправимъ. Мнѣ даже любопытно было бы узнать еще кое о чемъ.
-- Напримѣръ?
-- Неужели вамъ не скучно тутъ безъ общества?
-- Поговоримъ о чемъ-нибудь другомъ, попросила меня Лена, глубоко вздохнувъ.
Мы оба замолчали.
-- Вы имѣете родныхъ? спросила меня Лена, потупя глаза.
-- Имѣю отца и мать.
-- И съ ними живете?
-- Нѣтъ. Я самъ зарабатываю свой хлѣбъ, похвасталъ я не безъ гордости.
-- Отчего же вы живете не съ родными?
-- Я... имѣю собственную семью.
Лена вспрыгнула съ мѣста.
-- Неужели вы уже женаты? спросила она меня, пытливо заглядывая мнѣ въ глаза.
-- Давно уже, отвѣтилъ я какъ-то нерѣшительно, опустивъ глаза и невольно вздохнувъ.
-- О чемъ же вы вздыхаете?
-- Скажу вамъ откровенно, я счелъ бы себя болѣе счастливымъ, еслибы женился не такъ рано.
-- Не напрасно мой добрый отецъ увѣрялъ меня, что бракъ -- это жребій, въ которомъ люди рѣдко выигрываютъ. Я не повѣрила ему и поплатилась счастіемъ всей моей жизни.
Лена закрыла глаза руками.
-- Неужели и вы...
Но я не кончилъ своего вопроса; старикъ въ эту минуту подошелъ къ намъ, а Лена выбѣжала куда-то.
-- Мы ѣдемъ, сказалъ онъ: -- а вы тутъ похозяйничайте съ Леной. Къ закату солнца мы вернемся.
Черезъ нѣкоторое время Лена возвратилась.
-- Мы кончили вашу работу. Теперь пойдемте со мною. Покормимъ птицъ, а потомъ пройдемъ на лугъ провѣдать нашъ скотъ и побесѣдовать съ маленькимъ Іоганомъ.
-- Это же кто такой?
-- Это внучекъ Маргариты, славный мальчуганъ. Онъ нашъ пастухъ.
-- Лена, началъ я нерѣшительно: -- вы выбѣжали изъ комнаты, когда отецъ вашъ вошелъ. Мой вопросъ остался безъ отвѣта.
-- Къ чему вамъ знать это?
-- А къ чему вамъ было знать, женатъ ли я, или нѣтъ?
-- Хорошо. Я удовлетворю ваше любопытство. Имѣйте же терпѣніе.
Мы приблизились къ стаду. Маленькій, опрятный, круглолицый и бѣлобрысый мальчикъ побѣжалъ на встрѣчу Ленѣ, но увидѣвъ чужого, остановился. Лена, погладивъ его по стриженной головѣ, успокоила на этотъ счетъ.
-- Не конфузься, дѣтка, это -- нашъ!
Мы спустились по тропинкѣ къ болотистой узенькой рѣченкѣ. Лена отыскала раскидистую вербу у самаго берега, опустилась на траву и пригласила меня сѣсть возлѣ себя.
-- И такъ, вы тоже несчастливы! обратилась она ко мнѣ.
-- Тоже? Развѣ и вы... Но гдѣ же вашъ мужъ?
-- Ахъ! ме спрашивайте. Я страдаю при одномъ воспоминаніи о немъ, отвѣтила она, вздохнувъ и поблѣднѣвъ.
-- Это грустная исторія, Лена?
-- Вы хотите ее узнать? Заслужите прежде мою откровенность.
-- Чѣмъ же? Я готовъ заслужить.
-- Будьте откровенны со мною. Вы не любите своей жены?
-- Я этого не сказалъ. Я сознаю только, что былъ бы гораздо счастливѣе, еслибъ меня, не женили такъ рано! отвѣтилъ я уклончиво.
Затѣмъ, я разсказалъ грустную исторію моей жизни и сообщилъ мои планы на будущее. Она слушала меня съ сосредоточеннымъ вниманіемъ, изрѣдка прерывая краткими замѣчаніями. Въ ея глазахъ теплилось такое глубокое сочувствіе и просвѣчивала такая искренняя доброта, что ея некрасивое лицо преобразилось въ глазахъ моихъ во что-то привлекательное и неотразимое. Вѣроятно, почуявъ женскимъ инстинктомъ мое необыкновенное настроеніе, она покраснѣла и поспѣшно отодвинулась отъ меня.