Потом произошло нечто совсем уж странное. Выпив залпом несколько глотков дурманящего снадобья, двуногая вдруг отказалась уходить. Хозяин принял это со смехом – видно было, что ему интересно, как всё повернётся. Пришла вторая двуногая – поменьше ростом, милая, но с чуть раздражающим тоненьким голоском. Все втроём они принялись наперебой болтать и пить свои снадобья; маленькая двуногая воспылала интересом и симпатией к двуногой с красными волосами – и глядя на то, как они целуются, хозяин явно был весьма доволен.
А вот обе двуногие довольны таким раскладом явно не были. За ночь хозяин получил укус в руку, несколько мелких сцен ревности, одну крупную – и целое море самочьих слёз. Красноволосая двуногая вцепилась в него с упорством завоевателя, и они вновь предались страсти, пока маленькая двуногая, окончательно растеряв остатки рассудка, рыдала в купальне, ревя, как раненый кабан. Красноволосая двуногая принялась обнимать и утешать её – а потом просто передала хозяину её полубесчувственное тело; я чувствовал, что ей не нравится то, что сейчас произойдёт – да и хозяин не мог этого не чувствовать. Тем не менее, он повёл маленькую двуногую на постель и стал делать с ней всё то же, что до этого вытворял с красноволосой (с тем исключением, что маленькая уже не слишком была способна на осмысленную реакцию – снадобья сразили её наповал). Красноволосая двуногая, вернувшись из купальни, прошла к столу, налила себе побольше снадобий – и, стиснув зубы, глядя в стену, пила не переставая, пока хозяин овладевал маленькой двуногой у неё за спиной.
Почему же она не ушла? Понятия не имею. Может быть, чтобы не оставлять их вдвоём? Даже не знаю, что бы я делал в подобном положении – если бы милая моему сердцу ежиха при мне спаривалась с кем-то ещё. Должно быть, умер бы от горя.
Однако двуногая с красными волосами не умерла – наоборот, старалась казаться милой, приветливой и весёлой. Она уехала, забрав маленькую двуногую к себе домой; та то смеялась, то плакала, то исходила бессвязным бредом. Не знаю, что вело красноволосую: сочувствие к ней или всё то же стремление не оставлять их вдвоём. Скорее второе. Хозяин ушёл вместе с ними, чтобы их сопроводить, а после вернулся один.
Странный случай; абсурдность развернувшейся здесь сцены до сих пор не выходит у меня из головы. Чего хотел хозяин – понятно: того же, что и всегда – поразвлечься. Чего хотела маленькая двуногая – тоже более-менее ясно. Но красноволосая? Она осталась в том, что причиняет ей боль – для чего же? Может, она наелась ядовитых грибов и у неё помутился рассудок?..
Неясно. Посмотрим, что будет дальше.
15 сентября
Пишу второпях, пока хозяин отлучился в купальню. Сегодня ночью вновь приходила двуногая с красными волосами; они с хозяином обменялись множеством странных шуток и намёков, потом она заметила царапины у него на спине, оставшиеся от какой-то самки на днях – и, кажется, немного разозлилась, но опять не уехала. Хозяин называет её «кандидатом наук» – интересно, что это значит?.. Видимо, то, что в мире двуногих она считается очень умной (хоть её поступки об этом и не свидетельствуют).
Она говорит, что ей нравятся странные люди вроде хозяина. Лиса, объевшаяся грибов – не иначе.
Они снова предались страсти, и уехала она довольной; занимаясь своими делами, хозяин улыбался в каком-то странном умиротворении. Нелепо – но я немного переживаю за красноволосую женщину. Вернётся ли она ещё? Скажет ли он ей правду о себе?
17 сентября
Сегодня хозяин был до странности тих и задумчив, погружён в свои уроки с невидимыми двуногими и какие-то сосредоточенные мысли; он то и дело с кем-то переписывался, и иногда на его лице вдруг появлялась печальная улыбка, которой я не видел раньше. Он выходил, но совсем ненадолго – и вернулся, в кои-то веки, один, без девушки или приятелей, только с мешком еды и кормом для меня.
Пока его не было, я выбрался из клетки и прошёлся по дому. Нечасто это делаю, поскольку опасаюсь гигантских предметов – особенно тех, которые хозяин зовёт «телеком» и «компом». И, конечно, гудящей белой махины, от которой исходит холод, а внутри снег и лёд, будто в лесу зимой. Повсюду валялись вещи хозяина, ещё влажные после стирки, пустые упаковки, железные банки, надорванные блестящие квадратики, к которым он иногда прибегает во время постельных утех, мелкие железные штучки – недавно хозяин собрал то, что называет столом (я чуть не оглох от грохота), и штучки раскатились по полу, а он так и не удосужился их собрать.