Он отмахнулся, — чтой — то спалось плохо, да встал рано.
— Как дочка?
В этот раз пауза была чуть дольше, — Хорошо.
Я посмотрел на него внимательней, мешки под глазами, осунувшийся, белки глаз красноватые, — Давай сказывай, что случилось?
— Дочка заболела, огнем вся горит, токмо воду пьет, не есть ничего.
— Давно?
— Да уж седня, третий день как пошел.
— Тогда так, быстро поведаю, что надобно сделать и езжай домой. Только прежде заедешь к Никодиму, спросишь у Марфы — где Агрипину найти, она дюже добрая лекарка. Меня дважды на ноги ставила. Молвишь ей — что прошу дочурку твою полечить.
— Благодарствую Федор, — И дернулся встать с лавки, поклон отбить. Остановил мой кулак и слова сказанные, — Погодь, излечит, тогда и скажешь. Давай к делу… Да садись ближе, не укушу.
Он пересел ближе и задал первый вопрос. — Умеешь из чугуна лить али только из меди?
Антип неопределенно пожал плечами и неуверенно кивнул.
— Перестань сопли жевать, да али нет?
— Да, батя колокольцы отливал, но дюже…
Я отмахнулся, — Потом про батю молвишь. Смотри сюда. Выложил перед ним лист бумаги с рисунком гранаты.
«Да у меня нет тола, аммонала, сраного динамита и того нет, будем юзать черняшку. Во времена испанской войны у повстанцев случился напряг с взрывчаткой, и они стали снаряжать пустые корпуса гранат черным порохом. С немецкой стороны претензий не поступало. Порох рвет корпус более мягко в отличие от тротила с его высокой бризантностью, превращающий чугун в мелко-дисперсионную пыль и кучу мелких осколков не способных пробить ватник в трех метрах. Зона сплошного поражения останется прежняя, а вот количество поражающих элементов убойного веса, больше на пять — семь процентов, чем у традиционной взрывчатки»
— Сделаешь? — На листе было изображение лимонки в натуральную величину и в разрезе. В последний момент изменил размеры в сторону увеличения на пару сантиметров. Пусть будет чуток побольше.
Он полез чесать затылок (многим это помогает принять решение) и потом согласился, потянулся забрать чертеж…
— Погодь, — Выложил еще два на три изделия. Проставил номера и подал литейщику, — Сначала этот, потом второй, а вот здесь… тут надобно изготовить модель и приехать сюда, мне не досуг заниматься. Делаешь каждой по пять штук и через седмицу, чтоб был здесь. Вот тебе деньги, ежели не сможешь сам — найми, найди, сговорись, но через семь дней жду.
Через половину часа, после того как я ответил на пару десятков вопросов и нескольких пояснений, Антип отчалил домой.
Выпроводил за ворота, вернулся в избу, растопил печурку… Собрался и ушел. В причинном место сидело шило, свербело и чесалось словно наскипидаренное. Понесло меня к старосте. Прояснить вопрос о полигоне, то бишь овраге, чтоб был не далее версты от деревни. Таковой имелся, но был чуток маловат, полста саженей в длину и десяток ширины при этом не прямой, а извилистый и по дну протекал ручей.
Я решительно забраковал этот вариант.
— Федор, — Староста сидел на лавке под образами и усиленно раздумывал, что выявлялось почесыванием подбородка. — А ежели в двух?
— В двух? — переспросил и задумался. Далеко в своих поисках я не заходил и по окрестностям не шатался. Та поляна была скорей экспромтом.
— А дорога, тропа туда есть али прокладывать надобно?
— С версту по лесу надобно идти… телега пройдет. — Успокоил он меня, — а вот как к болоту выйдем, вдоль него, топко будет — токмо пешим ходом.
— А другому не подойти?
— Тогда все три наберется. — Староста равнодушно пожал плечами, явно не понимая пока сути вопросов. Песчаный карьер, усиленно разрабатываемый местными, начинался сразу за околицей в сотне метров от ближайших домов. Я, конечно, могу плюнуть на все и на всех, и устроится здесь. Так бы и сделал. Да, блин, воспитание не позволяет, ну и самому грохот под боком на фиг не нужен.
— Фрол, ты кажется, не совсем понимаешь чего мне нужно, зачем и для чего, — И в двух словах нарисовал перспективу непрерывного грохота стрельбы проверяемых ружей и испытаний всяких прибабах.
После пояснения дальнейших перспектив и рассуждений о том, как будем жить дальше. Искомое место нашлось и всего-то в половине версты. Спросил у него — а почему сразу не сказал?
— Так, это, три зимы назад, тама ветром деревьев много повалило… Не проехать.
— Фрол… Я подпер щеку рукой, ласково смотря в глаза.
Он сначала сидел спокойно, а потом заерзал, отвел взгляд в сторону, — Что Фрол? Там работы на цельную зиму и то…