До вечера еще было далеко, и после обеда ушел делать порох, его скоро понадобится много…
Лета ХХХ года, Июль 23 день
С утра развлекался на кузнице, доводя Данилу до состояния белого каления. Я ему, блин, дальтонику устрою поход по святым местам, если он мне испортит еще одну заготовку. Мне нужно в торец дырчатой трубы запрессовать патрон. Необходимо сделать всего две лапки, подпружинить, насадить на ось два рычага соединенных полукружьем с зубцами и готово. Не выходит у Данилы каменная чаша…
Незадолго до обеда удалось создать шедевр средневекового творчества. Теперь злюсь по другому поводу. Нет у меня точечной сварки и, никогда не будет. Пока кузнец обедал, я занимался онанизмом, трахал свой мозг в попытке придумать, что ни-будь путное. Бездумно перебирая лежавшие на верстаке железки, согнул пару полосок и сложил вместе…
Когда Данила вернулся, я увлеченно наяривал молотком по последней заклепке и азартно матерился — сбитый в кровь палец, болел. Дальнейшее, было делом техники, разогреть, на оправке придать нужный диаметр, снова в горн вынуть через пять минут и, опустив на посадочное место, остудить в бочке с водой.
С гордостью осмотрел поделку и с психом зашвырнул в угол… Слишком много времени ушло на одну единственную штуку. Даже если поставить резак гильотинного типа для нарезки заготовок, разбить процесс на отдельные операции, получу другую головную боль — экономическую. Дополнительным людям надобно платить… Тратить оставшееся дни на автоматизацию не хотелось — Я был полностью уверен, что оружие, для которого это делается, не удастся привезти обратно. Скорей всего его придется бросить или спрятать до лучших времен. И уверенности, что оно вообще будет стрелять, так как надо, а не разлетится на куски при испытании, так же не было.
Кузнец проводил взглядом улетевшую работу, равнодушно пожал плечами и взялся за рычаг мехов… Выделку противоконных мин я не отменил.
Делать здесь мне было больше нечего, и я пошел к себе с одним единственным желанием — надраться до поросячьего визга, состояния не стояния. Надо мной постоянно довлела одна и та же мысль — не успеваю… Не успеваю к нынешней осени, а к следующей уже будет поздно. Завтра (как я на это надеялся) должны приехать ребята и привезти все, что они сделали за эти две, проклятые богом, недели. И завтра же, должен появится Силантий с порохом и людьми. Для стрельцов выделил последний из построенных сараев, планировал организовать там литейку, но пока что побудет казармой. Свободные руки были и внутри помещения поставили нары, отгородили угол для оружейки с толстой массивной дверью и огромным амбарным замком. Наготовили тюфяков, набитых соломой, печник сложил в углу маленькую печку. Всего я мог принять полсотни человек, при желании можно возвести второй ярус и еще человек сорок запросто поместится. В помощь к поварихе нашелся еще пяток желающих подзаработать. Выкопали и отгородили плетнем сортир на пяток посадочных мест…
Умылся после работы и переоделся. Накрыл стол нехитрой снедью, немного огурцов, квашенной капусты, хлеба, кусок солонины порезанной на порцайки, собственно и все. Из своей заначки достал настойку на березовых почках, с весны стоит. Сделал маленький бутерброд, накатил дозу. Перекрестившись на образа, взял в правую руку стакан, в левую закуску, коротко выдохнул…
В закрытую на засов дверь, бухнули чем-то тяжелым, помянули всех чертей и меня до кучи. Ну, вот что за день такой — даже выпить спокойно не дают, но, кажется, догадываюсь, кто это может быть.
Среди моих знакомцев только у двоих был явный южнорусский говор. Да уж, не поминай нечистого всуе, он явится. Если Панас с Григорием здесь, то и Архип где-то поблизости.
— Здрав будь Федор, — Архип шагнул внутрь, остановился на пороге, снял шапку и перекрестился на красный угол.
— Заходи, — указал рукой на стол, — может, перекусишь с дороги?
— Благодарствую, — ответив на приглашение, он прошел и сел на лавку, положив рядом шапку.
Я поставил перед гостем миску, даскан, — Извини, что так мало, не ждал гостей. — Налил немного настойки в его посудину. Поднял свою, — С приездом.
Выпили, закусили, чем бог послал и после краткого молчания Архип спросил. Да такое что мне захотелось пойти и найти — кого убить и крови напиться…
— Слухи до меня дошли — походом на ляхов идти хочешь, так ли это?
— Вот народ, порты снять не успеешь… Да. А кто тебе сие молвил?