Вот зараза. Закончив рассматривать, расстроено поворачиваюсь, чтоб заценить — что здесь картечь настригла по кустам. Хм, довольно ничего я бы сказал. Градусов так сто шестьдесят по фронту и на глубину сажени четыре и по высоте… На метр выше стоящего в самом конце просеки Силантия будет. Вон обернулся, машет… Чего они там увидели?
— Твою мать… — А что еще можно сказать, рассматривая ногу, обутую в истертый лапоть торчавшую из под груды наваленных веток, срубленных чугунной сечкой. В четыре руки… пять, Силантий тоже внес свою лепту, откинул пару сучьев, откопали мужика. Да уж, досталось бедолаге по самое не балуй, вся грудь разворочена, а вторая нога перебита в двух местах, кровищи натекло… Меня пробил холодный пот. Хиханьки хаханьки, а вот жмурик, свеженький.
— Илья, глянь, может у него туточки лежка где была. — Силантий послал стрельца осмотреть окрестности. А сам даже не поморщившись принялся шмонать. Улов не богатый — медный крестик на шнурке, источенный до некуда засопожник, мошна с полтиной денег, с виду похожая на костяную иголку какая то штучка и собственно все, что нашел стрелец. Я присел рядом. Совершенно машинально приложил два пальца к шее, проверить пульс. Увы. В двух шагах под мусором заметил шапку. Ее сорвало с головы и закидало опавшей листвой, полез за ней.
Не достать, оглядевшись, выбрал подходящую ветку. Оборвал сучки, листья и потихоньку подтащил находку ближе. Пока я лазил по кустам, Илья вернулся с добычей. Принес обычный сидор, мешок с привязанными за углы веревкой, делаешь петлю, накидываешь на горловину, и примитивный рюкзак готов. Распотрошили — хлеб, кусок сала в тряпице, пара луковиц, пяток зубчиков чеснока, соль с черными крупинками перца и собственно ничего боле не нашли. Я стою рядышком, а эти двое не успокаиваются, продолжают чего-то искать.
— Силантий, чего вы там копаетесь, это беглый на Волгу шел, — И добавил уже про себя: «Да не дошел».
— Нет, соглядатай это, — не поворачиваясь ко мне, ответил дед, продолжая потрошить одежку, а вот Илья протянул руку: «Дай».
Отдал ему свою добычу и он ощупав ее радостно осклабился и жестом фокусника из под отворота вытащил кусок бересты и протянул Силантию. Тот близоруко щурясь и шевеля губами прочитал. Встал на ноги, убрал находку в свой кошель. — Илья, останься здесь, я ребятишек пришлю, этого прикопайте али в болотине утопите. Как сделаете, не мешкай, бегом на двор.
— Пошли Федор.
Мы уже подходили к казарме (идти всего пять минут) когда Силантий задал мучивший его вопрос, — ты почто его за выю хватал?
— Ежели здесь перстами коснутся, то почуешь, как жилка бьется — Показал на себе, где надо пульс искать. Удовлетворив свое любопытство, стрелец прибавил шагу, и мы на третьей скорости подлетели к казарме. Притормозили на пару командных рыков и умчались дальше, на свое подворье, оставив позади бегающих тараканов. И поехали к сторожке, сунулся было следом, да вовремя вспомнил о последствиях, остановился у колодца. Вернулся к воротам и присел на бревнышко. Не ведаю как насчет мордобоя с кровопусканием, не видел — не знаю, но то что избушка вспухла от внутреннего взрыва и с крыши посыпалась солома, могу смело утверждать, да так оно и было. Через секунду, со стуком распахнулась дверь, смазанные от ускорения силуэты охранников просвистели мимо и на бреющем, топоча по утоптанной земле сапожищами, умчались в сторону кузницы.
От созерцания этого действия оторвал окрик. — Федька, чума на твою голову, иди сюда.
— Иду, иду, чертова перечница, — проворчал вполголоса, преувеличенно тяжело оторвал зад от нагретого места и лениво потащился через двор.
Хотел воды напиться, — Да идиш ты скорей, в избе напьешься, — Дед, чуть ли не приплясывает от недержания.
Говорил пеньку старому, — надобно округ деревни на двадцать саженей все вырубить и очистить.
— На кой, на сухой траве татя далече слыхать, как он скрадывается.
Подошел ближе и был огорошен его заявлением. — Я с робятами на седмицу отъеду. Этих, — последовал кивок в сторону казармы, — за болото выгони, пущай там посидят. Ты им токмо еды подвези, али сами вечером придут. Но здесь их быть не должно без меня. И старосту сваво не посылай, нет у меня к нему веры. Когда оружье будет?