'Стрельцы, фитили запалили… Учуял гад'
До них было метров двадцать, для меня более чем предельная дистанция, но если сейчас полезут во дворы…
Вскочил на ноги и закричал, срываясь на фальцет… Самое приятное слуху, это слово, — мать, остальные не для женских ушей. Для того чтоб меня было лучше слышно, выстрелил в их сторону.
Попал! Зацепил кого-то. В ответ донесся разноголосый вопль, от боли до простых криков. Раненый остался кататься на земле, а остальные бросились в мою сторону.
Никогда в жизни мне не удастся повторить такую скоростную перезарядку, они пробежали с пяток шагов, когда вскинув оружие, вторично нажал на курок, на этот раз патрон был дробовой. Красиво, но мимо. Нажал защелку, откинул ствол, выдернул стреляную гильзу, вставил новый патрон, прицелился, выстрелил. Удачно. Одному перепало, споткнулся на бегу, выронив здоровенный свинорез и матюгаясь упал на четыре кости.
И тут из-за забора, сначала с одной стороны, потом со второй, грохнули шесть пищалей, проулок заволокло дымом. Истошно завопил раненый, я отбежал к стене избушки и прижался к ней спиной.
Держа пистолет наготове, всматриваюсь в эту завесу. А там, судя по звукам, стрельцы добивали татей. Крик раненого оборвался, и наступила тишина.
— Эй, ты где? — Из пелены показалась фигура человека, идущего в мою сторону, в правой опущенной руке, сабля. По одежке, вроде наш, на всякий случай подымаю пистолет.
— Федор, это я Тимофей, не стреляй. — Стрелец остановился в нескольких шагах.
'Вот из чего дымовую завесу делать. Шестеро стрЕльнули раз… Блин'
Отлипнув от стенки, шагаю ему навстречу. Да, этот наш. Показался ещё один.
— Тимоха, там пацан прибежал, сказывает, Силантий прислал, говорит, чтоб к нему шли.
Первый повернулся ко мне, — оставлю Курчавого с тобой, заховайтесь и носа не кажите, может еще, кто придет.
Пока разговаривали, нас обступили подошедшие стрельцы. Он скомандовал, — Айда за мной.
И топая сапожищами, они убежали. Оставив в обществе угрюмого, как потом выяснилось, молчаливого, парня и девяти покойников, тоже как-то не расположенных к беседе.
А у меня начался отходняк, захотелось поговорить, рассказать обо всем что видел и слышал.
Все попытки разговорить парня не удались, он только кивал головой, да крутил ей, осматривая проулок и улочку. Мы отошли назад и устроились в первом же дворе. Шавка, попытавшаяся тявкнуть, взвизгнула от удара прикладом и удрала прочь. Натаскали сена, по две охапки, бросили у забора и 'затаились' Лениво жуя соломинку, стрелец снисходительно посматривал в мою сторону, изредка кивал, для поддержания беседы. А я заливался соловьем.
'Это сейчас, по — прошествии времени понимаю, что нес откровенный бред'
Терпения или жадности парню было достаточно, но видимо я его допек, он откуда-то достал, кожаную флягу, глотнул из неё и перебросил мне.
Открыл, понюхал, голимый чемергес, хрен с ней с эстетикой, присосался… И впервые услышал голос своего напарника, — Э… Э, оставь малость…
Занюхав рукавом и зажевав выдернутой из кучи травинкой, вернул владельцу его добро.
Минут через десять, у меня только прижился выпитый самогон, с другого края деревни грохнул залп через паузу ещё два выстрела потише и опять наступило тревожное ожидание. Просидели ещё где-то с час, алкоголь сделал свое дело, я даже задремал. Сквозь дрему услышал разговор, это прибежал посыльный. Поднимаю голову и… — Едрить твою через колено поленом в задницу кочергой по рогам…
Домой вернемся, убью заразу лично, ждать ни буду, отловлю и казню лютой смертию, прямо сейчас, на месте.
Увидев меня, Мишаня взвизгнул и ломанулся со всех ног вдоль по улочке в сторону усадьбы. А во мне проснулся кровожадный тигр, захотелось, — пришибить кое-кого, да крови напиться. И кажется, знаю кто эта жертва.
— Что он молвил?
Курчавый, флегматично посмотрел вслед удирающему пацану, повернулся и спокойно ответил, — Пошли, татей всех побили, — Встал, отряхнулся, поднял свою дурынду именуемую пищаль, закинул за спину бердыш, подвесив на ремне.
— Айда что ли…
— Пошли. — Нищему собраться, подпоясаться.
Всего этим утром мы перебили восемнадцать человек, у нас четверо раненых, один из них серьезно, вогнали в брюхо полвершка холодного железа, но возможно, что кишки целы. Из всех засад наша оказалась самой удачной. Одна просидела вообще просто так. А вот третьей, во главе которой был Силантий, досталось полной мерой. На нас вышли как бы колонной, а вот ему достался рассыпной строй, да ещё из кустов скачущий.