Хозяину накатили двадцать с лишним ударов и червонец штрафа за каждый ствол.
В этом деле, а оно ещё только будет, легче всех подьячий отделался, его на год лишили воскресной чарки.
Работать мастером на казенном заводе это одно, а вот быть им на своем совсем другое дело. Никто и ничто не сможет помешать внедрять новые технологии…
Дай господи сил и терпения, чтоб удалось задуманное, ибо не о животе своем пекусь, а токмо об укреплении государства Российского.
Лета ХХХ года, Апрель 17 день
Рано утром, запряг своего шестисотого мерина…
По возвращении меня ждал сюрприз. Никодиму надоело делить со мной нашу единственную лошадь, а ждать пока подрастет жеребенок Гоша ещё долго.
Заезжаем вчера во двор, подъезжаем к конюшне, оттуда выходит Никодим, держа в руках вилы. Подходит и начинает осматривать лошадь, оглядел ноги, проверил, не сбиты ли бабки. Погладил её по морде, эта зараза ещё к нему и тянется.
'Предательница, как выпрашивать кусок хлеба с солью, так это, пожалуйста, а как меня приветствовать…'
Остановился рядом, — Мне туточки сорока на хвосте весточку принесла… Не хочешь Феденька мне поведать?
Когда он так язвить начинает, нужно искать вазелин или что ни будь ещё. — Никодим, вот те крест, не виноватые мы, они сами к нам пришли.
— Ты про что молвишь?
— А ты про что?
— Шуткую я, подарунок хочу тебе сделать.
— А я нет, — мотнул головой в сторону дома, куда убежала отпущенная мной команда, — Тати на обоз напали, в самый раз, когда мимо проезжали, только вот кобылка нас и спасла.
В двух словах рассказал самую суть, под конец задал вопрос, хотя и знал на него ответ. — Шадровитый сказывал, что через эти земли холопы беглые ходят?
— Сказывал. — Запустил пятерню под шапку и яростно заскреб затылок, от чего она съехала ему на нос.
— да токмо никогда такого не было, чтоб они на селище нападали.
— Тогда значится, мне повезло… Дважды…
За разговорами мы рассупонили лошадку, откатили телегу в сторонку, Никодим взял её за недоуздок, я же навьючил на себя упряжь, пошли внутрь конюшни. И пока, развешивал по местам все причиндалы. Он успел завести Ласку в денник, закрыть дверцу и, встав рядом, ждал, пока закончу.
Пристраивая хомут на его законное место, я вспомнил, — Что ты там сказывал о подарке?
— А ты глянь получше, — Никодим улыбнулся и махнул рукой в сторону второго денника.
И только сейчас я заметил выглядывающую оттуда морду, с любопытно — меланхоличным взглядом следящую за двумя людьми.
— Это о чем я подумал? — Разговоры о приобретении второй лошади пошли сразу, как только нам пришлось начать разъезды.
— Да, ему семь лет, зовут Бабай, мерин.
— Сколько отдал? — остановившись напротив, протянул руку, дал её обнюхать и лишь, потом коснулся теплой, шелковистой кожи. Вопрос о деньгах был не праздный.
— Поменял и два рубля додал, могет и под седлом ходить.
— А на что сменял?
— Ты ж сам грозился из лавки самовар выкинуть. — Он пожал плечами.
Вот и у меня появился свой транспорт.
'Надо было отправляться в кузнечную слободу. Наверно черт меня толкал под руку, потому что отдал все наличные стволы, в свое время честно украденные, все девять штук. Один отойдет Архипу, а остальными хочу вооружить Силантия и его ребят. Это у одного кузнеца будет, а вот другой, должен мне переделать три пищальных ствола из числа изготовленных ковалем Василием из пушкарского приказа, им предстоит стать винтовками. На них должны сделать нарезы и камору под предоставленный образец патрона. Это тот же человек что изготавливал прошлогоднюю неудачу. Кстати пока вспомнил, а может её разобрать и на пистолеты пустить, там как раз из неё три штуки выйдет? Или может оставить?'
— Тварь, зараза, падла кастрированная, — Я размечтался и зазевался, за что был наказан. Пока затягивал подпругу, эта скотина укусила. Приласкав мерина кулаком по морде, отскочил в сторону и сейчас стоял, потирая задницу.
Позади, раздался смех и голос Никодима. — он ещё и лягается.
Препираться не хотелось, дорога хоть и не дальняя, да дела муторные, погрозив меднику кулаком, за то что раньше не предупредил, забрался в седло. Он открыл одну створку ворот, я включил первую шенкельную передачу, вывел наше приобретение на дорогу. Мерин шагает спокойно, опустив голову, оглядываюсь, Никодим не ушел, а даже наоборот, смотрит мне в след. Втыкаю вторую каблучную, темп нарастает и переходит на легкую трусцу, седло противно начинает похлопывать снизу. Пока приноровился, задница получила хорошую встряску.