Пятый, верней пятая, это Маша Стрельцова. Она полная сирота, мать умерла прошлым годом, отец на полгода раньше преставился, от ран так и не оправился, тетка только рада была сбагрить лишний рот, у неё своих восемь душ, свекор старик на ладан дышит, а муж, объелся груш, ещё тот лентяй.
Господи, какие они худющие, одни глаза только и есть. Их как минимум полгода откармливать надо, а не то они на первом же уроке с лавок попадают'
Занятый разглядыванием и собственными мыслями пропустил момент, когда вернулся Никодим, вздрогнул, когда на плечо легла рука и, услышал его довольный голос, — Вот, Федор, они таперича с нами жить будут.
Если раньше была хоть какая надежда, то после этих слов она пискнула и испустила дух.
— Садись. Марфа, стол накрывай, снедать пора.
Хозяйка поманила ребятню за собой, уводя её на кухню. Мы сели, в молчании посмотрели друг на друга и отвернулись. Я стал с независимым видом разглядывать мох, торчащий из щелей между бревен.
Когда все было готово, поставлено и налито мы приступили к трапезе, за обедом не проронили ни слова.
Зато потом… А потом был суп с котом. Все мои попытки наехать на сошедших с ума хозяев были разбиты всего одним словом, Марфа поклонилась мне поясным поклоном, — 'Благодарствую' это было все, что она сказала. И увидев её глаза, я заткнулся и смолчал. Все мои доводы и резоны, бродившие в голове, испарились как утренний туман. Она была счастлива и, мне этого оказалось достаточно.
Вздохнув, начал другой разговор. Верней попытался переключится на тему земли, но не смог, впалые щеки так и стояли перед глазами, — Никодим, откуда этот цыганский табор? Ты посмотри, какие они худющие, их откармливать сначала надо.
Марфа встала у него за спиной, сложив руки на животе. Медник прикусил ус, провел рукой по лицу, собрав бороду в пригоршню, пропустив сквозь пальцы, — Правда твоя, Федор, нет у нас никого кому мы можем оставить добро свое. А они, — Он мотнул головой в сторону занавески, — последыши да сироты, им при дележе, от старших, только хвост свинячий достанется.
— А здесь? Ты, как поступишь?
— Давай опосля… Когда с утрева в церковь шел, все твои слова в голове крутились, опосля службы с батюшкой поговорил, он благословил на благое свершение. Про Машку Стрельцову, давеча бабы у колодца языками трепались, так я мимо шел и слышал. С робятами… Этих други мои привели, когда я им поведал что хочу учеников себе взять. — Он на миг задумался, потом усмехнулся, — окромя одного, оный сам ко мне подошел и честь по чести испросился.
— Дай угадаю. Думаю, это был Клим.
— Не — а. Митька Слобиков.
'Вот как'
— А тебе Клим приглянулся?
— Да, есть в нем что-то. — Перевел взгляд на хозяйку, — Марфа Никитична, а можно пивка, самую малость, не то голова трещит.
В ответ получил укоризненный взгляд 'типа', - 'алкаши проклятущие' но пошла.
Дождавшись пенного напитка, пригубил самую малость и продолжил разговор. — Сколько им годков?
— Погодки, ежели есть разница, то самая малость.
— Ну а все-таки?
— Робятам двенадцать годков, а Машке восемь, — Стряхнул пену с усов, — Почто испрашиваешь?
— Да вот думаю, а чему их учить будем?
Он с каким-то удивлением посмотрел на меня и, мне вспомнилась поговорка про ученичество, — 'мясо ваше — кости наши' — говорили родители, отдавая свое чадо на обучение. Бедолаги становились по существу батраками, исполняя разную работу по дому и хозяйству, да и уже, будучи здесь, навидался разных обучителей.
— А главное как? И не смотри на меня так. Я что-то не то сказал?
— Ну… Девка, с Марфой по дому, а отроки… Отроки в мастерской…
— Будут всякий хлам из угла в угол таскать, ты на них рычать будешь, а ежели что не так сделают ещё и поколотишь.
— Не без этого, чтоб наука впрок пошла…
— Позволь спросить, сколько годков ты их учить будешь?
— Покедова в разум не войдут.
— Ага… — Я отвернулся к стене и пробарабанил по крышке стола короткую дробь.
'Ну более-менее понятно, все пойдет в лучших традициях древности, по началу неспешный показ:- ' бери оттуда, неси сюда, вот этим трешь и выкидываешь нафиг' Грамоте научат самой минимальной, лишь бы расписаться мог, а то и этого не будет. Счету жизнь и нужда обучат.
Решай Федя, чего ты хочешь, полноценных помощников себе уже через полгода, с которыми ты будешь разговаривать на понятном языке цифр и определений, но исковеркаешь их судьбу. Потому что после тебя они будут не годны со своими знаниями, если только твоя система не войдет в обиход и не распространиться на всю страну.