- Стивен, - просил я, - повесь, пожалуйста, объявление, что в твоем салоне можно сделать массаж. А то ведь никто об этом и не знает.
- Да-да-да, - отвечал он, продолжая стричь посетителя, - я обязательно завтра это сделаю!
И не делал ни хрена.
Отсидев еще неделю без работы, я решил увольняться.
Но Стивен очень хотел, чтоб у него работал хотя бы один белый и предложил мне $1200 в месяц просто за то, что я буду приходить на работу.
Каждый день в 10 часов я заходил в салон, здоровался с сотрудниками и проходил в массажный кабинет. Там, как церковная мышь, высиживал 7 часов, перелистывая журналы, а потом вежливо прощался со всеми и уходил. Клиенты приходили ко мне были крайне редко.
Когда после такой работы возвращался домой, то Бренда, как правило, уже меня поджидала для «серьезного разговора»
- Сядь, - говорила она, - нам нужно поговорить.
И сама при этом делала очень серьёзное лицо.
- Понимаешь, - начинала она, - я искала человека, который поддерживал бы меня эмоционально. Но ты меня не поддерживаешь!
- Хорошо, дорогая, я готов тебя поддержать.
- Но у тебя ведь нет чувства ответственности!
- Ну, подскажи, как мне воспитать это чувство?
- Ты должен сам найти ответ на этот вопрос!
Ответа я не находил.
- Я собираюсь серьёзно сконцентрироваться на воспитании моей дочери.
- Это правильное решение, дорогая.
- Но для этого мне нужно много сил!
- Как я могу тебе в этом помочь?
- Но у тебя нет чувства ответственности!
Такой разговор мог продолжаться часами.. А ведь куда приятней вместо всех этих фраз на голодный желудок, было бы услышать всего несколько простых слов: «Пришёл? Ну, садись за стол, ведь ты, наверное, проголодался?»
Кстати, питались мы откровенным дерьмом. Сам я готовить не умею, а Бренда ничего не умела вообще. На завтрак я ел хлопья с молоком, на обед хлеб с желе и арахисовым маслом, а на ужин TV-Dinner. Этот TV-Dinner, стоивший 99 центов, являл собой редкостную дрянь, которая после разогрева в микроволновке начинала пахнуть клеем.
По воскресеньям и по праздникам мы всей семьей ходили в Макдональдс, который находился прямо под нашим домом, но однажды Бренда учинила мне скандал прямо там. Взяв кока-колу и гамбургер, я сел за стол, но не строго напротив неё, а чуть-чуть наискосок.
- Ааа! - завопила Бренда и запустила в меня бумажным стаканчиком, - ты делаешь вид, что пришел не со мной? Ты как бы сам по себе? Тебе стыдно, что мы муж и жена?
К счастью люди за соседними столиками на нас начали косо подглядывать, и Бренда сделала вид, что успокоилась.
Как-то раз по дороге с работы я встретил Алика, с которым познакомился курсах английского. Алик - еврей, приехавший в Америку из Самарканда вместе со своей женой - узбечкой. Я чувствовал необходимость поделиться с кем-то проблемами и поэтому пожаловался Алику на своё бытие.
- Дружище, а приходи к нам в гости в воскресенье, - выслушав меня, сказал Алик, - моя жена приготовит настоящий узбекский плов. Хоть поешь нормальной пищи.
Я обещал, что приду. Но как только я заикнулся Бренде, что в воскресенье собираюсь пойти в Алику, так мои мозги были выполосканы вдоль и поперек.
Но для начала она просто открыла рот и долго трясла головой.
- Да ты с ума сошёл! - заорала она, наконец, - разве ты не знаешь, что воскресенье принадлежит семье и только семье? Да как такое могло прийти в голову?
- Хорошо, - согласился я, - я сейчас ему позвоню и скажу, что не приду.
Я подошел к телефону и набрал номер Алика.
- Извини, брателло, - сказал я, - пуще прежнего старуха браниться, не пускает меня к тебе на плов.
- Да, нелегко тебе, - посочувствовал Алик, - ну ты уж держись, старик.
Я повесил трубку и повернулся в Бренде.
- Ну, вот все в порядке, дорогая! В воскресенье, как всегда, пойдем в Макдональдс. Можно было и не нервничать!
Но сам вижу, что не все в порядке, так как лицо моей дражайшей супруги просто перекошено от злости.
- А что, этот твой друг говорит по-английски? - прошипела она.
- Немного, - не заметив подвоха, ответил я, - он уже в Америке почти год.
- А почему тогда вы говорили по-русски?
- ???
- Это же верх неприличия! - завизжала она, брызгаясь слюной, -только подонки могут говорить на языке, в присутствии людей, которые этот язык не понимают!