Во дворе мэрии, куда вынесли гроб, собралось две сотни зевак. Не каждый ведь день в деревне хоронят европейцев! Все пытались протиснуться к гробу, чтобы увидеть в нем большого, белого, бородатого человека. Ведь это же так интересно! И всё же завидев французов, толпа несколько потеснилась, чтобы пропустить их к телу профессора.
Желая проститься с мужем, Лулу попыталась подойти к гробу вплотную, но ей всё время мешал какой-то человек в рваной грязной майке с надписью «Fly Emirates». Было видно, что человек чем-то очень глубоко озадачен. Он сновал туда-сюда, протягивал руки, взывал к окружающим.
- Да, что ему нужно? - наконец спросил Оливье.
- Он хочет, чтобы вы дали денег, - объяснил стоящий рядом полицейский.
- Интересно, а за что?
- Этот человек рыбак и у него ваш друг взял напрокат маску и ласты, и теперь он требует, чтобы вы компенсировали ему потери.
- Черт знает что! - сказал Оливье, протягивая рыбаку 20 евро, - вот возьми! Только отвали от гроба!
Рыбак взял бумажку, но не отошел, а вместо этого продолжал стоять, что-то объясняя начальнику полиции.
- Он говорит, что этого недостаточно.
- Да? - сказал Оливье, - тогда пусть отдаст деньги и заберет назад свои вещи.
Полицейский шепотом сказал несколько слов рыбаку и тот хоть и нехотя, но отошел.
Только после этого Лулу, наконец, смогла протиснуться к гробу, чтобы в последний раз поцеловать покойного. Но как? На лицо Жака была напялена нелепая старая маска, а изо рта торчала трубка для подводного плаванья. Идиотская ситуация! Неожиданно для самой себя, Лулу начала содрогаться от приступов смеха. Стоящие рядом люди сначала с интересом за ней наблюдали, но потом из толпы раздались редкие смешки, постепенно перешедшие в гогот. А уже через минуту громко смеялась и вся площадь.
- Прекратить! - начальник полиции сделал свирепое лицо и вытащил пистолет.
Но смех не прекращался. В конце концов, полицейский начал смеяться и сам.
- Ладно, давайте его скорее закопаем, - утирая слёзы с глаз, приказал он, - иначе вся деревня начнёт страдать от недержания мочи. Принесите крышку!
Крышку принесли, но накрыть ею усопшего удалось не сразу, так как пришлось подрезать ласты и проделывать отверстие для выхода трубки. Все это время деревня просто угорала от смеха.
Вряд ли сам Жак мог предположить, что у него на похоронах будет так весело.
Вечером этого же дня Марк и Оливье постучались в дверь к Лулу. На Лулу был одет пеньюар и она жестом пригласила учёных войти. В комнате был всего лишь один стул и поэтому друзья уселись на кровати. На столе стояла почти пустая бутылка коньяка, а Лулу была пьяна.
- Бедный Жак, - вздохнул Марк.
- Тебе его жаль? - удивилась Лулу, - да у него как раз всё хорошо! Он надел ласты, и теперь спокойно лежит и разлагается.
- Ну, послушай, - начал было Марк.
Но Лулу резко перебила его:
- Закрой мандибулу! У Жака нет больше проблем, но они есть у меня. Дом и все имущество он оставил своей бывшей жене и детям, а меня через две недели выпрут из нашей парижской квартиры, так как она принадлежит Зоологическому Обществу. Все, что мне останется это коллекция раков и старенький Пежо, на котором я повезу и этих раков к себе в деревню.
Она распалялась всё больше и больше и её огромные сиськи под пеньюаром уже ходили ходуном. А Марк и Оливье следили за ними, не отрываясь.
Лулу допила остатки коньяка и стала орать еще громче:
- Жак, ну почему ты со мной так поступил?
В тусклом освещении её глаза блестели как у кошки:
- Почему ты не подумал о своей Лулу, перед тем как утонуть? Или все мысли были только о раках? Может и утонул ты специально, чтобы покормить крабиков?
Если бы кинематографисты в этот момент увидели Лулу, то без всяких сомнений пригласили бы её на роль Жанны д'Арк.
- Жак!!! Ты слышишь меня придурок??? Тебе нужны раки??? Ну, так вот они! Вуаля!
Проорав это, Лу стянула с себя пеньюар, под которым не оказалось никакой одежды, залезла на кровать и встала раком.
- Ой-ой-ой, - покачал головой Оливье, - а девчонка-то от горя совсем разума лишилась.
- Ну, где вы, членистоногие? - прохрипела Лулу, призывно направив на друзей свои довольно большие и пухлые половые губы.
Марк и Оливье смотрели на них как завороженные.
- Ну что будем делать коллега? - наконец сказал Марк и в его глазах сверкнул огонёк, - безутешная вдова требует, чтобы её утешили. Думаю, что мы не имеем права ей в этом отказать.