Пока все были заняты прощанием, сзади разгорался спор.
— Что придумала-то?!!
— Папа! Мне уже шестнадцать! Я сама могу решать!!!
Андрей и Алёнка. Красные оба. И сердитые. Аля металась между ними (вот как можно метаться, стоя на месте? Можно, оказывается). Пыталась навести мир.
Так-так.
Появилось новое действующее лицо — благодушный страж порядка в чине капитана, с надкусанным куском мяса в руке, завёрнутым в черемшу.
— Граждане, в чём дело?
Наш сердитый Арамис поджал аристократичные губы:
— Ничего страшного, дочка просто погорячилась, сейчас мы поедем домой…
— Папа! Если ты меня не пустишь с ними — я одна уйду!
— Алёна!
Полицейский технично ввинтился в середину конфликта.
— Уважаемый, минуточку! — на свет извлеклась заламинированная инструкция, — И вы, мамаша, тоже, попрошу. Обратите внимание на пункт восемь. Мы можем приостановить только движение лиц до четырнадцати лет ввиду их несамостоятельности — до уточнения. Дети до четырнадцати — в сопровождении взрослых. Всем остальным гражданам препятствовать в переходе запрещено, мы для этого в том числе здесь находимся. Указ президента!
На лицах родителей отразилось отчаяние. Но товарищ капитан оказался ещё и психологом.
— Вы не расстраивайтесь. Посмотрите на это с другой точки зрения. Их таких молодых знаете сколько уже прошло? Некоторые даже без палаток, с рюкзаками одними. Побродят неделю, потом назад бегут, просят у родни продуктов. А кто и не приходит. Бог их знает, как они там… Здесь же люди сразу видно — взрослые, — капитан покосился на свой импровизированный бутерброд, — В лесу знают как себя вести. Уж голодать ваш ребёнок точно не будет.
Я смотрела на своих друзей. Да, могу их понять. Мои-то все при мне будут. А тут…
Капитан продолжал сеанс психотерапии. Я подошла ближе.
— Вот позавчера прошла компания. Человек пятнадцать. Одни малолетки. С гитарами, песни пели. Ушей поналепили себе.
— Эльфы? — поинтересовалась я.
— Ага, у девчонок волосы всякие… голубые да розовые. Детьми леса будем, говорят. Один топор на всю компанию, блин… Прибьётся ваша девочка к таким, будете переживать, как бы дурных людей не встретила. А тут нормальные, адекватные взрослые, тем более ваши знакомые, согласны её с собой взять, — капитан посмотрел на меня, — Вы же согласны?
А я вот не знала, согласны мы или нет. Лошадник — это здорово. Но, блин, мелкая, да своенравная. Воспитывать придётся, сразу видно. Стоит, надулась.
— Алёна, посмотри на меня, пожалуйста.
Глазищи-то…
— Я вот думаю, поручиться ли за тебя?
— Я очень хочу туда! Пожалста-пожалста-пожалста, возьмите меня с собой!
— Стоп! Ты понимаешь, что обратно выйти нет возможности?
— Да!!!
— Ты готова — бросить всё, к чему привыкла? Не будет интернета, телефона, телевизора даже? Другие люди рядом? Я?.. Я — человек сложный. Пойдёшь с нами — я буду фактически твоим командиром. И Вова. Нас слушаться придётся. М? Готова на такое?
Алёнка молчала, смотрела мимо нас в проём портала, и вдруг из глаз её начали литься слёзы. Мать твою, прямо целые ручьи!
— Я очень, очень хочу туда…
— Хорошо! — я протянула ей руку, — Говори: признаю тебя кельдой.
Заморгала.
— Что глазами хлопаешь? Повторяй: признаю тебя кельдой…
Алёнка осторожно взяла мою руку и прошептала:
— Признаю тебя кельдой…
— И даю слово быть верной твоему клану.
— И даю слово быть верной твоему клану!
— Ну вот и хорошо, на первый случай пойдёт. Потом полную версию сочиним. Давай, прощайся с родителями — и поехали. Через три дня мы с Вовой будем здесь. На счёт «увидеться» я не уверена, но вещи Алёнке можно будет передать. Аля, слышишь? Андрей? В ближайшую субботу, в восемь утра. Проспите — мы уйдём. Долго ждать тут нет возможности.
Алёнка замерла около меня, словно боясь, что я передумаю.
— Ну что, чудо наше? Приступай к своим обязанностям: бери лошадок — и через границу, вперёд!
Я позвала Галю с Кирей и обняла ещё разок:
— В субботу, в восемь, как штык!
— Ага.
Ну всё, понеслась!
ПЕРЕХОД
Новая Земля, сорок четвёртый день нового мира
Не сразу я осознала какой здесь воздух, ветер и всё такое. Первые несколько минут я видела только его. Пах он обалденно: лесом и костром, как я люблю. Наконец-то наобнимавшись как следует с мужем, я вернулась к самой черте, кивнула Гале и поманила свой сюрприз. Галюня открыла большую переноску, и он поковылял мне на встречу на толстых лохматых лапах.