Всё утро мы ползли по луговинам, перемежающимся редкими полосками деревьев или кустов, а теперь снова вступали в лес, спускавшийся с двух пологих сопок к узкой расчищенной полосе распадка. Если бы не сочная трава под ногами, это было бы похоже на обычную просёлочную дорогу в лесу, где-то в старом мире — и от этого почему-то мне стало ещё тревожнее.
Прошло минут двадцать. Вот оно! То, что стихли птицы, смогла заметить даже я. А потом упало два дерева сразу — спереди и сзади, прямо как в кино. И из кустов раздался треск и радостные кровожадные крики. Навстречу которым смазанным пятном метнулся Вова.
В экстремальных ситуациях муж может двигаться очень быстро. Мог, когда ему было сорок пять. Но теперь он был на двадцать лет моложе. И теперь у него был дар силы…
Всё произошло в считанные секунды. Шестеро уродов оказались обездвижены в разной степени тяжести, некоторые насовсем. Но чувство тревоги не прошло, наоборот, сделалось более сильным и пульсирующим и даже приобрело ощущение направления.
— Вова, опаздываем! Что-то происходит — там!
С другой стороны, можно было и не показывать, уж следы-то читать охотник умеет, тем более такие явные.
Ветер донёс женский крик. Нет, скорее девчоночий.
Муж рванул на голос по прямой. Я успела крикнуть растерянным детям: «От повозки не отходить! Охраняйте!» — и бросилась следом за ним.
Чё уж они там наохраняют… Пусть хоть в одной кучке стоят, мало ли…
Капец, не умею я по лесу бегать. Я вообще-то бегаю не очень. Тут хоть задыхаться перестала. Скорее, скорее… Твою мать, займусь физкультурой…
Бля-я-я-я*ь…
Над поляной висела осязаемая аура пережитого ужаса. Пятеро в разных позах лежащих мужиков. Некоторые живые. Пока. Подвывают. Орут даже. Некоторые даже пытаются сложить внутрь свои кишки. По́хер. Вова режет верёвки сильно избитым парням. Есть переломы, резаные раны.
Нет, не здесь.
Я пыталась отследить ощущения. Кусты. Вот оно!
Четыре девочки. Те самые, бля*ь, эльфийки, про которых мент говорил. Избиты. Одежда изорвана, ноги в крови. Страшно, но вылечим. Не это. Стоят на коленях над кем-то на земле, ревут все в голос.
С-с-с-с-сука… Вот это страшно.
Девочка с зелёными волосами, лет пятнадцати. Сильное кровотечение. Взгляд в небо, совершенно прозрачный.
Вторая белобрысая. С чудовищной вмятиной в черепе. По волосам течёт кровь, дыхание судорожное и слабое, конечности мелко дрожат.
— Девочки, пустите меня, — я опустилась на землю рядом с беленькой, — Как её зовут?
— Маша… — стоящая рядом на коленях розововолосая девчонка лающе всхлипнула, размазывая по лицу слёзы, не замечая, что руки у неё испачканы в крови. Автоматически ставлю заметку, что пара ногтей выдраны с мясом. Потом, всё потом, — Она сестру… хотела защитить…
— Потом, милая, всё потом… — я взяла холодную дрожащую руку в свои, — Машенька, держись.
О боги, я ведь даже не врач. Удар сердца, ещё один…
ЦЕЛИТЕЛЬ Я ИЛИ НЕТ?!
Я склонилась ниже, мир начал сужаться до размеров крохотной точки, а потом я оказалась у неё в голове. Или что это? Определённо, ощущается как место. Светящееся сплетение линий. Я ожидала увидеть разорванные сосуды, куски костей, мозг… Похоже, что это отражение телесного плана… так, красные оттенки — видимо, повреждения. Здесь прямо-таки клубок, внутри которого появилась мутная чернота. И, что неприятно, она разрастается. Золотистые тускнеют, их остаётся всё меньше. Неожиданно отчётливо я осознала, что как только все линии погаснут — девочка умрёт. Твою мать! Что делать-то?!
Так, Оля, успокоилась! Давай уже начнём с чего-нибудь, пока не стало поздно.
Я потянулась к ближайшей алеющей нити. Нет, рук не вижу — только ощущения, будто прикасаюсь, вливаю тонкое светящееся золото. Вроде бы стало лучше, но через минуту (секунду? час? — ощущение времени размылось абсолютно) всё вернулось к тому же угрожающе алому цвету. Попробовала с другой — то же самое. Не то. Нужно найти источник, начало разрушения. Нужно идти в глубину — туда, в самое сплетение алых линий. Интересно, смогу ли я вернуться?
Шаг вперёд. Ног нет. Но это, определённо, шаг.
Я вряд ли справлюсь.
И тут меня накрыло: я же могу быть не одна!
— Вы, давшие мне силу исцелять, вы слышите, слышите меня? — я шептала? определённо шептала… или слышала мысли в своей голове, — Я предпочла бы учиться постепенно, но эта девочка не может ждать. У меня не хватит сил. Хуже того — у меня не хватит умения помочь ей. Пожалуйста… Направьте меня и помогите…
Тёплая рука легла на плечо.