Стол был всего один, так что все за него всё равно бы не влезли, и барон своим словом велел посадить за стол детей — типа как символ нашего будущего. И меня.
Статусность, однако.
Потом Вове пришлось ещё раз пересказать событие. Надо ли говорить, что Акташ стал героем дня? Все старались подсунуть ему какую-нибудь вкусняшку. И, раз хозяин разрешил, к концу обеда он стал похож на бочонок, а Андле всерьёз начала тревожиться за его здоровье.
После обеда к нам подошёл суровый до невозможности Кадарчан.
— Барон Володя, прибраться надо, однако. Чтобы зверь не пришёл. Мешки давай.
— Какие мешки? — я высунулась из-за мужниной спины.
— Хорошие мешки давай. Прочные. Я видел — там чёрные прочные есть мешки.
— Для мусора, что ли?
— Давай для мусора. Куски пойду собирать. Дурных людей. По кустам посмотрю, всё сложу, чтоб меньше пахло.
Правда, это наш косяк — после этого нападения такой раздрай был, не до торжественных похорон врагов.
— Куда девать думаешь? — поинтересовался Вова.
— В город отправить надо, чтоб сразу дуракам охоту отбить сюда лазить! — Кадарчан был настроен очень воинственно, — До завтра в холод положу. Ямку сделаю. Спрячу.
— Добро́. Парней с собой возьми парочку.
— Максима возьму.
— И Эрсана.
— Хорошо.
— Кадарчан, арбалеты по кустам посмотри́те. Три мы нашли, ещё два улетело куда-то. И болты к ним если найдутся, приберите тоже.
— Сделаю, однако.
Я пошла выдать Кадарчану мешки. Для трупов! С запасом. Бва-ха-ха-ха-ха! О чём это я…
ЗАМКНУТЬ ПЕРИМЕТР!
Мужики действительно бросились на башню всем гурто́м; к вечеру она уже достигла метров четырёх в высоту, и, не дожидаясь полной готовности, уже доделывались внешние ворота.
Мы с девчонками посовещались, отложили все дела и, прихватив детей, прошерстили ближайший к острогу подлесок, выбрав лиственнички подчистую. Ограда росла как на дрожжах, а я не успевала приводить Лику в сознание. Шутка ли — если на саженцы выходят не двое человек, а двадцать пять! А теперь посчитайте: в длинной стене двести метров. Мы рассчитываем, что каждый ствол закроет просвет примерно в сорок сантиметров. Сколько надо саженцев? Правильно, пятьсот. Да на незакрытую часть северной стены ещё примерно сто восемьдесят. Из детей в серьёзный расчёт можно взять разве что троих старших. Таким образом, нам надо было выкопать по тридцать-тридцать два деревца на нос. Многовато. Учитывая, что тачек у нас было всего две. Зато было ещё штук десять вёдер, в которых можно было хоть по одному-два носить (мы ж с комельком выкапывали). И слава богам, хватало лопат!
До ужина мы сделали половину и решили во что бы то ни стало закончить. Уж очень неприятное чувство незащищённости вдруг начало давать ощущение дыры́ в заборе.
Светлый вечер позволял. Потихоньку начали подтягиваться и помогать мужики, у которых кончилась работа на башне. Со стороны мы, наверное, были похожи на суетящихся в траве муравьёв. Остались последние метров двадцать, когда стало совсем сумеречно. Каких-то двадцать метров! А чего я задумалась?
— Вася! Иди свети!
Подошёл Вова.
— Ну всё, ворота стоят!
— Временно?
— Почему?! Постоянно!
Мимо нас пробежали мелкие с Акташем.
— Вы куда? — строгим баронским голосом спросил их Вова.
— Для Лики там надо фонари поставить!
— Ладно, бегите!
— Милый, я к ней пойду, а то она в обморок опять упадёт.
Позвякивая колокольцами, прошло наше смешанное стадо, которое подбадривали шагать Стёпа с овчарками. Всё, кончилась вольная жизнь, придётся на ночь в острог загонять. Лошади уже тоже стояли в загоне. С другой стороны, места здесь для нашей численности просто до фига — на вырост же строимся, так что на трагическую скученность жаловаться не придётся.
— Господин баро-о-он!
Кажется, пора.
В ограде осталось чуть больше метра пустого пространства.
— Все здесь? — по-командирски гаркнул Вова, — по палаткам разбились, проверили соседей!
Началось бурное перестроение. Все здесь, отлично! Вижу в сторонке под деревом две серые тени. Рабы тоже здесь. Можно закрываться.
Небо на закате ещё горело ярко-синим, но самая верхушка небесного купола, словно глубокая чаша, уже наполнилась густой чернильной ночью. Горящий в сторонке костёр не мешал видеть яркие россыпи звёзд. Я не видела ни одного знакомого созвездия, ни одного даже похожего… Наверное, кто-нибудь когда-нибудь опишет их, составит звёздный каталог, нарисует атлас здешнего неба… Маленькая голубая луна пробиралась всё выше, путаясь в кронах огромных деревьев. Зелёной что-то не видно.