Я дошел с ними до ближайшего мола, это около двух с половиной километров. За это время их пакет почти наполнился. Буквально каждые два-три шага операция с извлечением из воды ценностей повторялась. Кроме различных монет, они нашли еще двое часов и несколько женских украшений — колечек, сережек, цепочек.
Конечно, по размышлении, я не нашел в этом ничего удивительного. Люди, купаясь в море, теряют свои драгоценности. Найти их с помощью прибора в морском песке — пустяк. Но главное, каждый человек, покидая гостеприимные берега Коста Дорады (так, кажется, называлась та пляжная зона), бросает в море монетку. И я тоже бросал, и моя жена. За сезон только в этой зоне отдыхают десятки тысяч туристов. Представьте, каков улов у этих ребят?
Я вернулся в отель, выпил стакан апельсинового сока, растянулся на кровати и попытался представить. Отбросим пока драгоценности, их не так уж и много. Хотя за сезон, семь месяцев, ежедневно? Но, покамест, от них абстрагируемся. Получается, почти каждый метр или полтора они находили по монете. Возьмем полтора. Так, калькулятор в руки. За два с половиной километра они, предположительно конечно, вытащили 1666 монет. Пусть будет полторы тысячи. Монеты, конечно, бросают разные.
Но вся Европа перешла на евро. Люди здесь отдыхают не бедные. Но некоторые европейцы прижимистые. Один бросит 20 центов, другой 50, третий 2 евро. Я, например, уезжая, бросил в море монетку в 1 евро. Пусть будет в среднем пол-евро. Умножаем полторы тысячи на 0,5, - получается 750 евро за два с половиной километра. Фантастика! А если они проходят за утро десять километров, на это нужно всего лишь три часа, допустим, с четырех до семи утра? Но оставлю расчеты читателю, если он пожелает. Буду оперировать тем, что видел сам. Итак, вернемся к нашим баранам, как говорит пословица. 750 евро за день умножаем на 30 дней, получаем 22500 евро за месяц. А за семь месяцев, пока длится сезон, это будет совершенно фантастическая сумма — 157500 евро. Представляете?
Немедля отправляюсь покупать металлоискатель, и просить вид на жительство в Испании. Шучу, конечно. Безусловно, здесь этот бизнес давно поделен на зоны. Ловцы евро «отстегивают» кому надо, чтобы их не трогали. Хотя ничего противозаконного в этом занятии нет. И никому ранним утром они не мешают.
Однако прикиньте их реальные доходы. К этим монеткам приплюсуйте драгоценности, золотые естественно. Возможно, морской прибой приносит и другие монеты. Старинные. Золотые. С затонувших кораблей, которых здесь достаточно.
Говорят, что этот бизнес процветает и у нас, на черноморском побережье Кавказа и в Крыму. Не знаю, давно уже там не бывал. Но один знакомый, побывавший в США, сказал, что и там это распространено. Сам видел на нью-йоркских пляжах, которые, кстати, находятся на той же широте, что и Крым.
Один мой знакомый, послушав мой рассказ про Барселону и прибрежные поиски монет, решил использовать этот опыт в Беларуси. Он поехал в апреле, когда там безлюдно, на водохранилище Вячу. Это в десятке километров от Минска — излюбленное место отдыха минчан. Когда я однажды случайно встретил его, он ругался по этому поводу самыми нехорошими словами. Он провел на пляжах Вячи целый день и оглох от воя металлоискателя. Он представлял, сколько там будет различных бутылочных пробок, но никак не ожидал такого их количества и прочего негодного металлического и фольгового мусора. Из принципа он решил выкапывать все, что дает сигнал прибору.
— Тысячи, тысячи и тысячи — утверждал знакомый, — я и вообразить не мог, сколько у нас пьют. А пробки просто суют в песок. За весь день, кроме мусора, его добычей стали секундомер (неисправный), помятый золотой кулончик без цепочки и три советских монетки.
А что он там хотел найти? Во-первых, в Беларуси нет собственных металлических денег (монет), кроме юбилейных. Со дня обретения независимости у нас в ходу только бумажные деньги. Во-вторых, иностранные туристы на Вяче никогда не наблюдались. В-третьих, пьют, конечно, наши люди на природе, особенно, возле воды, от чего частенько и тонут. А теряют всякие мелкие предметы во всех местах массового гуляния и отдыха.