Дальнейшее движение проходит без приключений. Мы дома.
Глава девятая
Исчезнувший эшелон
… В ночь на 2 октября 1941 года от станции Вязьма в направлении на Ржев — Калинин отошел странный эшелон. Станция горела. Над ней кружились самолеты с черными крестами, сбрасывая бомбы. Эшелон состоял из паровоза, восьми «теплушек», двух пассажирских вагонов и двух платформ. На одной из платформ стояли четыре зенитных пулемета, на другой лежали какие-то грузы, укрытые брезентом. Шесть «теплушек» занимали солдаты НКВД. Две «теплушки» и один пассажирский вагон были опечатаны. Оставшийся вагон занимали несколько офицеров НКВД, двое представителей Государственных банков Белоруссии и Литвы и несколько высших партийных работников с женами и детьми.
Эшелон, под усиленной охраной, перевозил в Москву золото-валютные запасы и мешки советских денег государственных банков из Минска и Вильнюса, а также часть партийных архивов. Железная дорога на Москву, однако, была выведена из строя, по меньшей мере, на несколько дней, в результате бомбежек. Целые участки пути были взорваны немецкими диверсантами. Пришлось двигаться в сторону Ржева.
Эшелон вышел из Минска 25 июня, а через три дня в Минске уже были немцы. Затем почти трехмесячная стоянка на запасных путях в Смоленске, поскольку «зеленый» свет давали воинским эшелонам. Да, и не думал никто, что Смоленск так быстро сдадут, и, что сдадут вообще. Это казалось немыслимым. В Смоленске к нему прицепили вагон из Вильнюса. Из Риги и Таллина вывезти ничего не успели.
А сейчас уже к Вязьме прорвались танкисты 2-ой танковой группы Гудериана. А под Вязьмой ждали своей горькой участи разрозненные войска пяти наших армий….
Во время завтрака к коменданту поезда, с петлицами капитана НКВД, подошел радист и протянул радиограмму. Из нее следовало, что железная дорога перерезана немцами в районе станции Сычевка. До Сычевки уже, — всего ничего. Поезд остановился. К коменданту зашли несколько встревоженных людей, с которыми он не мог не поделиться полученной информацией. Капитан долго изучал карту, а затем приказал позвать к себе машиниста.
Поезд тронулся и минут через десять вновь стал. Капитан вышел наружу, к нему присоединились люди в военном и штатском. Несколько минут обсуждения, затем короткая команда, и стрелки переводятся на другой железнодорожный путь, с покрытыми ржавчиной рельсами и заросший густой травой и бурьяном. Эшелон сворачивает направо, на этот путь….
Впереди показались какие-то высокие курганы и остатки разрушенных зданий и сооружений. Уцелела только проржавевшая башня водокачки. Судя по всему, это заброшенная угольная шахта. Отрывистые слова команды, и двое солдат с биноклями полезли на водокачку. Еще команда, и взрывом противотанковой гранаты сорвана, изъеденная коррозией, огромная металлическая дверь, ведущая в штольню. Капитан, с фонариком в руке, в сопровождении прежней группы шагает в мрачный зев входа в подземные выработки….
Команда, и из теплушек посыпались солдаты, построились, поправили винтовки. Усатый сержант раздает фонари. Две группы, во главе с лейтенантами, скрываются в штольне. Остальные начинают выгружать ящики и мешки из распломбированных вагонов. Винтовки складываются в аккуратные пирамиды, возле которых выставляется охрана, а их владельцы начинают заносить мешки, ящики, какие-то большие опечатанные чемоданы, коробки в темную глубину заброшенной шахты….
Разгрузка закончена. Эшелон задом возвращается к Вязьме. Люди строятся и уходят в направлении Гжатска (ныне Гагарин) на Москву. На месте остается комендант эшелона с двумя саперами. Они стоят в глубокой канаве. Капитан докуривает «беломорину», давит ее каблуком и машет саперам. Один из них опускается на корточки и крутит взрывную машинку. Низко пригибаются. Взрыв полностью заваливает вход в тоннель, одновременно обрушивая его. Капитан смотрит на оседающую пыль, удовлетворенно кивает и вновь машет рукой. Второй взрыв вспучивает землю метрах в тридцати и правее от бывшего входа. Все. Складированные под землей деньги и ценности надежно замурованы в глубине штольни. Долг выполнен. Капитан и его спутники спешат следом за ушедшими….
Такими мне представляются возможные обстоятельства исчезновения эшелона, перевозившего в Москву золото, иностранную валюту, дензнаки СССР и партийные документы, вывезенные из Минска и Вильнюса.