«Освобождение» — называется эта киноэпопея, поставленная замечательным режиссером Ю.Озеровым. Сейчас, к сожалению, таких фильмов не ставят. Неплохи «В августе сорок четвертого» и «Девятая рота», но это маленькие кусочки правды о войне. Нет в нашем кинематографе уже той монументальности, той любви к своему народу, того величия русского духа.
Прошло чуть более 50 лет после войны. Институт Гэллапа, — негосударственный американский институт общественного мнения, проводит в 1998 году опрос двух тысяч американцев по поводу Второй Мировой войны и степени участия государств в ней. Результаты ошеломляющи: 82 % опрошенных считают, что войну с гитлеровской Германией и освободили всю Европу только США с помощью Великобритании. 47 % подтверждают лишь факт участия в войне СССР в союзе со США. 23 % полагают, что СССР воевал на стороне Германии. Об участии СССР в войне с Японией знали 3,3 %, причем большинство считали, что СССР воевал в союзе с Японией. (Газета «Аргументы и факты», № 31, 1998).
Скоро Голливуд убедит наших потомков, что мы вообще там только «при сем присутствовали», ведь из 10 фильмов, выпускаемых сегодня на экраны телевизоров и кинотеатров, лишь один отечественный. Я не принимаю во внимание многочисленные, наспех состряпанные, жалкие и убогие телесериалы, содержание которых забывается через час. Это вообще не кино и, тем более, не киноискусство.
Приношу свои извинения за лирическое отступление. На эту тему говорить можно много и говорят много и горячо. И бесполезно. Словесами дела не делаются.
Уже сумерки. Мост оставляем на месте, течения нет, никуда он не денется. Ночевать будем в лесу. Искать вход в рудник нет ни сил, ни желания. Да, и ночевать мы там не будем. Мало ли что в том руднике, вплоть до рудничного газа.
Переодеваемся в спортивные костюмы. Разбиваем палатку под приземистым толстенным дубом, уже только своим видом, придающим ощущение безопасности. Ужинаем всухомятку, приняв для снятия перенесенного стресса, граммов по двести коньяка. Лениво строим предположения о месте расположения входа, лишь для того, чтобы поговорить перед сном.
— Слушай, а тебе не показалось, что за нами кто-то следит, когда мы преодолевали трясину? — внезапно меняет тему Старик. Я смеюсь в ответ, это он, чтобы мы спали вполуха, не теряя бдительности. Кто здесь может быть? Как обычно, я подвешиваю на замок-молнию, закрывающую вход маленькую серую коробочку и нажимаю на желтую кнопочку на ее корпусе. Это не оберег от злых сил и не амулет. Это приборчик, который заверещит электронной трелью, довольно звучной, если попытаются снаружи проникнуть в палатку, или от сильного сотрясения палатки. Сделано в Японии. Собрано в Таиланде. Засыпаем в спальных мешках.
Просыпаемся очень рано, бодрые. Ночь прошла спокойно. Кипятим на спиртовке воду для бодрящего напитка. Я пью только чай, Старик — только кофе. Завтракаем. Снаружи — красота. Солнце только еще зацепило своими лучами верхушки могучих деревьев. От болота тянет сыростью. Над полоской трясинной лужайки стелется низкий слой сизоватого тумана. «Лепота…», — сказал бы Юрий Яковлев голосом царя Ивана Васильевича Грозного из известного фильма.
Берем металлодетектор, фонари и прочее привычное снаряжение и отправляемся на поиски рудника. Судя по карте, он должен быть буквально в ста метрах. Дубрава заканчивается, и перед нами открывается панорама — две сплюснутые кольцевидные моренные гряды соединенные высоким холмом, поросшим кустарником. На вид их протяженность около двух километров. По выходе из леса нас ждет трава и гигантские папоротники, высотой в человеческий рост, буйные заросли хвощей, плющи, незнакомые травянистые растения, некоторые цветут. Но цветки совсем нам незнакомые. На язык так и просится — Затерянный мир.
Вначале опасаемся наличия болота в траве, прощупываем. Нет, почва пружинит, но это мох, тоже необычный, высокий, густой, темно-зеленого цвета. Преодолеваем полосу растительности и упираемся в лысоватую каменистую возвышенность, кое-где прикрытую кустарником, пятнами травы и мха. Высота ее около семи-восьми метров. Или внутри ее, или под ней должен находиться заброшенный рудник. Решаем идти по правой стороне. Всю экспедицию, за исключением поворота с Припяти на безымянную речку, мы принимаем направо, и пока нам везет. Не будем отказываться от доброй традиции.
Идем вдоль гряды. Никаких намеков на вход. А ведь должен быть еще даже въезд, поскольку из рудника должны вывозить пустую породу. И пирамид или холмов пустой породы тоже не видно. Странно. Может они с другой стороны кольцевидных гряд? Попадается крупная нора вглубь склона возвышенности. Диаметром с метр. Светим фонариком. Стенки из беловатой каменной породы типа известняка. Луч фонаря упирается в стену, нора вроде делает поворот. Берлога какой-нибудь зверюги? А если медведя? Правда, про обитание медведей в этой части Полесья в источниках не говорилось, поэтому оружие с собой мы не взяли. Лишний груз при нашей компактности. Если бы с нами был джип, тогда хоть пулемет можно везти. А, так, на своем горбу…. Лишняя банка консервов и то создает проблемы.