Короткое совещание. Нет, лезть в нее неразумно, зная, что впереди может быть неожиданная засада. Мало ли какие неприятные сюрпризы там могут быть. В условиях тесного замкнутого пространства явное преимущество получает находящийся впереди и ждущий за поворотом, например. А ты вынужден придерживаться за стены руками, чтобы не заскользить вниз. Гасим фонари, я зажигаю полоску бумаги и подношу к норе. Язычок пламени и сама полоска отклоняются в сторону норы. Сквознячок. Значит, тупика там нет. Поэтому сидеть здесь и брать на измор неизвестного противника смысла нет.
Возвращаемся в свой лагерь. Хорошо, что есть следы, иначе точно заблудились бы. Здесь целый подземный город-лабиринт, созданный, возможно, за столетия, пока действовал рудник. И, скорее всего, многоуровневый. Но обследовать его необходимо, в нем не может не быть тайников, как и во всяком руднике. Мы никогда еще не возвращались без добычи.
А снаружи уже вечереет. Время пролетело незаметно. Ну да, мы же не просто бродили по лабиринтам и штольням, мы исследовали их детектором по всем параметрам. И ничего не нашли. Пожалуй, впервые попали в место, где нет никакого металла. Найти в отработанной породе тоже ничего не можем, за полным отсутствием оной. И вообще, золотой ли это рудник? Наш проводник-полешук говорил о меди.
В палатке ничего не тронуто. За ужином прокручиваем варианты возможного нашего поведения. И наших противников. Впрочем, почему противников? Пока они не сделали нам ничего плохого. Пропавшие мелочи не в счет. А могли? Безусловно, могли. Возможностей, при желании, было достаточно — украсть наши рюкзаки, повредить оборудование, поджечь палатку и, наконец, покуситься на наше здоровье, а то и жизнь. В первый день и ночь мы были абсолютно беспечны.
Приходим к выводу — нам ничего не грозит, надо продолжить работу. Ночью поочередно дежурили, все было спокойно.
Утром решаем пойти в первой пещере налево. Но нас ждет сюрприз. Стрелы, вычерченные углем на полу и на потолке, недвусмысленно приглашают нас в средний, самый маленький и узкий проход. Посовещавшись, не видим в том ничего плохого. Принимаем условия наших неизвестных, не знаю, как их и назвать, может соискателей?
Протискиваемся в предлагаемый проход и продвигаемся вперед с соблюдением всех мер предосторожностей. Через десяток метров мы попадаем в широкую штольню, из которой, в свою очередь влево и вправо ответвляются два узких высоких тоннеля. Черная стрела зовет нас в левый тоннель. Следуем туда. Пещера — проход — очень низкая штольня — вновь проход. Все время прямо, ответвлений в сторону нет. Тем не менее, стрелы на полу и стенах указывают направление по прямой, будто мы можем куда-то отклониться.
Очередная пещера впервые демонстрирует разнообразие — у стен из породы вырублены длинные скамьи, на полу в центре зола и потухшие черные угли. Дымом не пахнет. Водим металлодетектором по полу, стенам и потолку. Полное молчание. Стрелки приглашают вперед. Узкий проход и вот оно. Свет фонаря сразу же упирается в человеческий скелет. Он сидит, если это выражение применимо к скелету, на полу у стены. Череп, темнея пустыми глазницами, лежит возле костей ног, которые вытянуты вперед. Кости рук опущены по бокам черепа.
Мы напрягаемся, но ничего не происходит. Стоит мертвая тишина. Нам обоим не по себе. Осматриваемся. Дальше хода нет. Это тупик. Помещение имеет форму квадрата, примерно четыре на четыре метра. Включаем дневной свет фонарей. На правой стене пещерная живопись, этакое граффити, сотворенное черным углем. Два горбатых человечка, один побольше, другой поменьше, гуськом бредут к горе. Первый упирает в землю длинную палку. Картина обведена рамкой и крест-накрест перечеркнута жирными размашистыми линиями. Под картиной углем же изображен громадный вопросительный знак. Действительно, что бы это значило?
Молча рассматриваем загадочный образец грубого наскального искусства. Проходит несколько минут. Да, это же мы изображены неизвестным художником! Первый — это Старик с металлоискателем, за ним я, идем к горе, то есть к руднику. А горбы — это наши рюкзаки. Не особый мастер живописи, этот художник, но зато очень выразительно. Но картина с нами перечеркнута. Это может означать лишь одно — мы приговорены и нас ждет участь сидящего у стены скелета. В подтверждение этому слышится раскатистый грохот.
Мы замурованы! Таинственные незнакомцы устроили обвал, и мы погребены заживо. Бросаемся назад. Здесь же много ответвлений, не могли же завалить все. И нор, ведущих в рудник, хватает. Слышится еще грохот. Мы бежим. Пока на пути никаких завалов. Вот и наша нора. Протискиваемся, лезем, и мы на свободе….