Двое молодых людей были без сознания, а девушка же чувствовала себя лучше. Мужчин было решено поместить в реанимацию. Врезались две иномарки – устроили гонки (тоже мне стритрейсоры), вот и приехали. Победителей ждал приз – путевка в реанимацию без очереди. Вооружившись овечьими ножницами, мы быстро начали их раздевать. Да, в реанимацию одетых не берут, да и лечить через одежду проблематично, поэтому переломанным окровавленным пациентам приходится либо проявлять чудеса акробатики, либо если дела уж совсем плохи, мы превращаем их вещи в «выкройку». Нормальные люди понимают, но попадаются такие, который кричат – она от «Версачи».
Картежем из двух каталок отправились к лифтам и в реанимацию.
15-00. Время в суете пролетело как две минуты. Пока мы ходили - мужичонка в смотровой, буквально, вытряс с Сергея Мефодьевича место в терапевтическом отделении. Он ушел, обреченно махнув на скандалиста рукой.
А мы, посовещавшись, решили по найденным телефонам позвонить родственникам пострадавших. Звоню:
- Здравствуйте, вас беспокоят из больницы, ваш муж попал в ДТП…
- Слышь, ты кобыла. Ну-ка, дай этому козлу трубку, что он еще придумает, чтобы домой ехать,- истерично проорали мне в телефон.
Да, у девушки явно тонкая душевная организация. Прямо-таки прослеживается интеллигентное воспитание.
Вот так всегда, не умею я по телефону разговаривать, вечно меня куда-то посылают. Повертев телефон в руках, расстроено передаю трубку Юрию Яковлевичу – дежурному травматологу. Он набирает номер и тоном сотрудника прокуратуры разговаривает с этой ревнивой дамочкой. «Мадам» плачет, извиняется и обещается скоро быть.
16-00.В тот момент, когда привезли кровь для пострадавших, появились их родственники. Двое солидных мужчин и одна старушка растерянно стояли в холле. Я собралась идти в реанимацию, и заодно решила проводить туда родню, чтобы подкорректировать историю болезни.
Реаниматологи решили провести опознание, так как в суете вещи у пострадавших были перепутаны, и кто есть, кто было выяснить трудно. Двоих мужчин и женщину переодели в белые халаты и провели в отделение. Первого пожилая дама опознала сразу, и я начала записывать данные в историю, когда очередь дошла до второго… И тут началось!
Видела я, как женщины мужиков делят, но чтоб мужчины: два солидных дяденьки с пеной у рта доказывали, что это их зять, только для одного он был Жора, а для другого Гоша. Сообразить, что активный парнишка обманывал их дочерей и вахтовым методом состоял в зятьях, они сразу не смогли. Дошло, чуть ли не до мордобоя. Растащив спорящих, мы, наконец, выяснили паспортные данные героя. Мужиков увел к себе Михалыч (реаниматолог), о чем он им говорил не знаю, но из ординаторской они вышли присмиревшие и явно скрепившие мужскую солидарность чем-то горячительным. Дочерям пока решили ничего не говорить, и пошли обсудить дальнейшее развитие событий. Да, я им не завидую.
Поохав и поахав с девчонками, я уже шла к себе, как вдруг из-за тонкой «евро» двери заведующего реанимацией я услышала приглушенный разговор.
– Маша, ты понимаешь какие у меня из-за Фунта проблемы, если органы пронюхают… - тут говоривший перешел на шепот.
Господи, и Лабазников здесь замешан! Не больница, а слет мафиози какой-то.
Пройдя лабиринтами коридоров до своего отделения, я увидела, как в холле сидят, испуганно прижавшись, друг к другу две старушки, а на соседнем диване вальяжно раскинулось очередное «тело». Скорая привезла его с диагнозом – сотрясение мозга. Но глядя на это чудо, у меня закрадывался вопрос: «А есть ли у него мозги?»
Пришел травматолог, и мужчина, не вставая с дивана, пожаловался, что избили «пэпсы» три дня назад и ему до сих пор плохо. Юрий Яковлевич послушал, пожал плечами и попросил алкометр. Прибор намерил четыре промилле алкоголя и возмущенно запищал: «Мол, не могу больше дышать не чем». После этого «жертва ментовского беспредела» вдруг на что-то обиделась: цыкнула на старушек, обозвала травматолога рогатым парнокопытным, перевернула ни в чем не виноватый диванчик и, стукнув ногой по двери удалилась.