Игра судьбы. В 1948 году Прокофьева, Шостаковича, Мясковского и других композиторов громили и старались уничтожить. И вот Сталин будто забрал Прокофьева с собой.
Только близкие друзья композитора, которых оповестили по телефону, узнали тогда о его кончине. Маленький некролог появился в газете «Советская культура» лишь через две недели. Страна была занята другими, гораздо более «важными» похоронами. В связи с этим организация прощания с одним из величайших гениев XX столетия была связана с трудноразрешимыми проблемами
Прежде всего, невозможно было достать цветов — все их несли Сталину. Соседка Прокофьева срезала все свои комнатные растения. Друзья связались с одной подмосковной оранжереей и сказали, что хотят купить цветы для Сталина. Им продали примулы в горшочках.
Трудно было доставить гроб: на грузовой машине в центр никого бы не пустили. Посодействовал Т.Н.Хренников: он был членом ЦК и входил в комиссию по организации похорон Сталина. Он же помог доставить гроб с телом Прокофьева в Дом композиторов, где и состоялось прощание. Для этого Прокофьеву пришлось буквально «воспарить» над Москвой. О том, чтобы проехать на грузовике сквозь толпы народа и оцепление в центре, не шло и речи. Несколько альпинистов, организованных Хренниковым, пронесли гроб по крышам московских домов. Около двух километров они преодолели таким образом за пять часов.
6 марта, когда Прокофьева положили в узенькое полуподвальное помещение Дома композиторов, людское море уже хлынуло в Колонный зал. Проникнуть к месту прощания с великим музыкантом могли лишь немногие.
Шостакович у гроба Прокофьева
7 марта на Новодевичьем прошли похороны. В Дом композиторов на 3-й Миусской смогли прийти лишь несколько десятков человек — жена и два сына Прокофьева, те друзья, кто знал о смерти композитора и смог прорваться через оцепление войск и милиции.
Любимый пианист Прокофьева С.Т.Рихтер пришел на Миусскую, отыграв в Колонном зале. Ростропович сумел появиться лишь на кладбище.
Прокофьев и Ростропович.
(Некоторые принимали Мстислава Леопольдовича за сына композитора: они были похожи).
«Я горжусь тем, что мне посчастливилось жить и работать рядом с таким великим музыкантом, как Сергей Сергеевич Прокофьев», — сказал при прощании Шостакович. Д. Ф. Ойстрах исполнил 1-ю скрипичную сонату Прокофьева, С.Фейнберг играл Баха.
Сейчас, через 69 лет, время, конечно, расставило точки над i.
Глава 4. Рахманинов. Римский-Корсаков
Самый русский композитор
Речь здесь пойдет о великом композиторе, одном из лучших мировых пианистов конца XIX — первой половины ХХ века, выдающемся дирижере и педагоге.
Портрет композитора работы Константина Сомова
Определение «самый русский композитор», конечно, очень верное. Тема России и ее судьбы, доминирующая в русском искусстве всех видов и жанров, нашла в творчестве Рахманинова наиболее законченное воплощение.
Но эта характеристика творческого облика Сергея Васильевича далеко не исчерпывающа. Велико значение наследия Рахманинова в творческой перспективе отечественной и мировой музыки. Именно его творчество выступило тем объединяющим фактором, который сплавил столь разные по творческим принципам московскую и петербургскую композиторские школы в единый и цельный русский стиль. Наверное, не случайно москвич Рахманинов имел и петербургский адрес: Фонтанка, 133. И знаменательно, что имя композитора носят и Рахманиновский зал Московской консерватории, и Рахманиновский зал Мариинского театра.
Но вот что для меня самое главное в фигуре Сергея Рахманинова. В мире, наверное, трудно отыскать другого композитора, чья музыка так, как у него, проникает прямым сообщением в сердце человека, находит кратчайшую дорогу к его душе, задевая ее чувствительные струны. И это при том, что Сергей Васильевич никогда не стремился в музыке к каким-то упрощениям: его замыслы всегда серьезны, композиторская техника безупречна, диапазон охвата музыкальных жанров всеобъемлющ.
От первых своих произведений, которые Сергей Васильевич создал еще в консерваторские годы (а он окончил Московскую консерваторию в 19 лет): Первого фортепианного концерта, цикла всемирно известных фортепианных прелюдий, ряда других великолепных фортепианных пьес и романсов — до последних его работ пролегло 50 лет постоянного творческого труда и совершенствования.