А глядя на портрете на чуть лукавую усмешку Леонкавалло, понимаешь, что байка, которую рассказывают про случай на премьере «Паяцев», вполне могла быть правдой:
В зал вошел весьма странный зритель, чей вид сильно контрастировал с нарядной оперной публикой, — в пыльной одежде всадника, в высоких сапогах со шпорами. В антракте Леонкавалло подошел к нему и, вежливо поклонившись, сказал:
— Синьор, благодарю вас от всей души!
- За что? — спросил загадочный зритель.
— За то, что вы не привели на мою оперу еще и своего коня! — ответил композитор.
Справедливости ради привожу реплику музыковеда Ларисы Кириллиной:
В этом году оперу Леонкавалло "Заза" поставили и в Вене, и в Москве (в Новой опере). Не забыли все-таки.
Время — судья?
Считается, что время в отношении искусства (в том числе и литературы, конечно) всё расставляет по надлежащим местам.
Во многих случаях это справедливо. Во времена Баха, например, великим, признанным композитором считался вовсе не он, а Телеман. После смерти Баха музыка его почти на сто лет была основательно забыта. Интерес к ней пробудился только в начале 19-го века, а в середине того столетия Шуман и Мендельсон окончательно возродили ее к жизни. Наши же современники не сомневаются, что Бах — гений всех времен и народов.
Великий Шуберт лишь однажды при жизни услышал свои произведения в публичном исполнении.
Или: часто ли нынче читают Крестовского, Боборыкина, Лажечникова? А при жизни эти авторы пользовались большой популярностью, их имена были окружены славой. Вспоминается сюжет одного из рассказов Чехова. Молодые люди ведут нейтральную, ни к чему не обязывающую беседу. А под дверью их подслушивают родители девушки, которые пытаются улучить момент, чтобы юношу и девушку окрутить. И вот они врываются в комнату, срывают со стены икону и благославляют "жениха и невесту". Молодого человека спасает лишь то, что впопыхах родители схватили со стены не священный образ, а портрет писателя Лажечникова. Представляете себе, изображение Лажечникова — рядом с иконой на стене!
В 1990-е годы одна моя знакомая, замечательная скрипачка Татьяна Гринденко вместе с пианистом Алексеем Любимовым (с ним я, к сожалению, лично не знаком) организовали ансамбль под названием "Академия старинной музыки". Этот коллектив исполнял произведения композиторов эпохи барокко, но не Баха, Генделя или Вивальди, а Бибера, Пахельбеля, Бёма и т. п. Говорят вам что-нибудь эти имена? При жизни же они были необыкновенно популярны. Кроме того, ансамбль пытался исполнять эту музыку в аутентичной манере, максимально приближенно к тому, как она звучала в 17-м веке. Я бывал на их концертах и скажу: на мой взгляд эта музыка сравнения с Бахом и Вивальди не выдерживает. Может быть, предложенная манера исполнения и интересна с музыкально-исторической точки зрения, но мне она показалась просто скучной. Все — таки восприятие слушателя нашего времени сильно отличается от восприятия слушателя 17-го века: темп жизни другой, накоплено огромное количество информации, в конце концов, просто сердце бьется в ином ритме, чем тогда.
Но во всем этом есть и другая, менее справедливая, сторона. Например, в России есть целый ряд композиторов сравнительно недавнего прошлого, музыка которых почти не звучит (исполняются лишь отдельные произведения, да и то не часто). А ведь имена Балакирева, Танеева, Аренского, Лядова, Гречанинова, Василенко в некоторых странах могли бы составить славу национального искусства. О некоторых из этих композиторов я расскажу в следующей главе.
То же касается и отдельных произведений. Я, например, постоянно недоумеваю, почему замечательный Второй фортепианный концерт Чайковского находится в абсолютной тени всесветно популярного его Первого концерта, которому он, по моему мнению, совершенно ни в чем не уступает, а в некоторых отношениях и превосходит.
С самого первого Конкурса им. Чайковского существовало условие: участники финального тура среди пианистов исполняют с оркестром один из двух фортепианных концертов Чайковского — Первый или Второй. Конкурс прошел уже 16 раз, и за это время лишь считанные разы был исполнен 2-й концерт. Причем, члены жюри с некоторым недоумением посматривают на конкурсантов, которые на это решились. Возможно, это положение поменяет выступление на Конкурсе 2019 года французского пианиста Александра Канторова, поразившего публику феноменальным исполнением Второго концерта Чайковского и в итоге завоевавшего Гран-при.