Пожалуй, самой популярной стала его фраза, которую я вынес в заголовок: «школа имени мене». Так он называл первую в мире детскую музыкальную школу-интернат для особо одаренных детей, которая еще при его жизни получила название «Школа имени профессора Столярского».
Очень популярной была и остается фраза Столярского, которую он сказал матери Давида Ойстраха: «Ваш мальчик обыкновенный гениальный ребенок». Ойстрах был, действительно, лучшим учеником Столярского всех времен. Недаром он увековечен в известной одесской песенке:
А Додик Ойстрах, шоб он был здоров,
Его же вся Италия боится,
А звук евойной скрипки был таков,
Шо вся Одесса-мама им гордится.
Когда Столярский отправлялся с многочисленными учениками для выступлений в разные города Союза, говорил, что «везет вагон талантов».
После одного из успешных выступлений своих питомцев в столице он сказал секретарю:
Дай телеграмму в Одессу, что школа прошла с большим фуражем
(имел в виду — фурором).
Выступая в Одессе с отчетом о поездке, он заметил:
После такого успеха школа будет иметь большой символ к работе,
подразумевая, что успех станет стимулом к дальнейшей работе.
А также:
Нас наградили за нашу работу, но мы не должны забывать то место, из которого вышли.
(Смысл высказывания: мы теперь вознаграждены, но не нужно самобольщаться, надо продолжать совершенствоваться в нашей школе).
Очень образно, но одновременно курьезно, он высказывался во время уроков. Вот часть того, что запомнили его ученики:
Не спеши, не веди смычок так быстро. Представь себе, что это твоя зарплата. Ты должен не сразу ее израсходовать, а распределить на длительное время.
Что такое воробей? Это соловей, который не выучил свои трели.
Кого ты хочешь перегнать? Играть на скрипке — это не прыгать на лошади. Покажи мне красивую музыку.
Ты играешь так, как будто твой живот набит дынями
(в смысле: тяжело и напыщенно).
Не надо думать, что слово «скрипка» происходит от слова «скрип».
(так он хотел добиться красивого, благородного звучания инструмента).
Вот один любопытный эпизод. Ученический коллектив записывали на пластинку. Столярского не предупредили о начале записи, он считал, что продолжается репетиция. В одном месте Петр Соломонович возмущенно закричал:
«Что ты там играешь, бехеймо (на идиш — чудовище, монстр), я сейчас брошу тебе пульт в голову!»
Когда запись дали прослушать и дошли до злополучного места, все рассмеялись, а Петр Соломонович растерялся и с удивлением сказал: «Разве это я? Я такого не говорил».
И был в этом искренне уверен — сказанное сгоряча, в состоянии аффекта, не отражало сути его отношения к ребятам, которых он очень любил.
Уже живя в Москве и выступая в Наркомате просвещения, Столярский чуть было не поплатился за одну свою фразу. Он следующим образом выразил свою благодарность партии и правительству за открытие школы:
Для меня вышло счастье, что удалось создать чудесную музыкальную школу для детей в Одессе, да еще накормить голодных детей. Поэтому разрешите мне поблагодарить товарища Сталина и всю его шишку!
(имелись в виду соратники).
Столярского не только не тронули, но вождь даже распорядился подарить ему автомобиль. Однажды на вопрос «что дала вам советская власть?» Столярский ответил: «эмку».
Столярский обрастал в Одессе легендами, как корабль ракушками.
Один из его учеников, М. Гольдштейн, издал книгу об учителе. Приведу такой фрагмент:
Один из взрослых учеников Столярского был арестован. Пришел к Петру Соломоновичу следователь и попросил вспомнить, не имел ли ученик связей с немцами. В то время немцы воспринимались в качестве фашистов.
Столярский сказал: «Да, я знаю, что он связан с немцами, могу даже назвать, с кем». Следователь взял записную книжку и приготовился записать. «Например, он имел связи с Брамсом, Шубертом, Шуманом, Бахом». Следователь все записал, поблагодарил и ушел. Столярский даже не подумал о том, что сказал чепуху. Потом он мне сказал: «Пусть они сами разберутся, это их хлеб».
Этот эпизод кажется крайне маловероятным: в 37-ом с органами не шутили. Это, скорее всего, легенда. Но ведь верно Вересаев говорил о том, что легенды тоже отражают суть людей.