Нередко дирижер на таких репетициях призывает к соблюдению дисциплины. Главное — не разговаривать и не играть во время словесных объяснений — это, скажу по моему опыту, очень мешает сосредоточиться, вносит в репетицию сумятицу — ведь музыкантов несколько десятков. Конечно, симфонические музыканты — люди серьезные и ответственные. Если они в паузах что-то говорят, то ясно, не обсуждают цены в магазинах или здоровье близких. Но все равно, дирижер просит, если что-то непонятно, обращаться непосредственно к нему, а не переспрашивать у соседа.
Иногда дирижеру немного не хватает времени, чтобы сделать все, что наметил и чего уже не сделаешь на генеральной репетиции. Тогда он просит оркестр остаться после репетиции на 15–20 минут. У нас с этим проблем не бывает. Но вот мне доволилось работать с немецкими оркестрами, и однажды я обратился к директору оркестра с аналогичной просьбой. Он ответил, что лично не возражает, но должен проконсультироваться с представителем профсоюза, потому что тот заботится о соблюдении прав музыкантов. В данном случае инцидент был улажен, но могло быть и по-другому. Вообще-то я думаю, что такое происходит только в Германии, где очень любят закон и порядок. А уж бюрократия там — наша отдыхает. Мне однажды именно немцы рассказали про себя такой анекдот:
Американцы прилетели на Луну. Видят — стоит избушка и на ней вывеска «Mondamt» (Управление Луны). Говорят: «Ребята, оказывается немцы уже здесь были».
Но, справедливости ради, бюрократические дела там улаживаются быстро и крайне любезно.
Однако вернемся к оркестру.
Генеральная репетиция
Следующий этап — генеральная репетиция или, как чаще говорят музыканты (а также театральные актеры) — прогон. Это репетиция, максимально приближенная к концертным условиям. Концертная программа здесь проигрывается целиком, без остановок. Последнее — если не случается что-либо экстраординарного, требующего немедленного вмешательства
Если играется концерт для какого-либо сольного инструмента с оркестром и солист может присутствовать только на генеральной репетиции, то возможны остановки и проигрывание каких-то фрагментов. Но в любом случае, дирижер до этого уже встретился с солистом, обговорив и попробовав наиболее важные моменты исполнения, продирижировав под его игру. Между прочим, в этом случае вся инициатива на стороне солиста — ведь дирижер с оркестром ему только аккомпанируют.
Если программа исполняется не на «базе», а в другом зале, дирижер или его ассистент садятся время от времени на слушательские места и вносят коррективы с точки зрения акустики.
Итак, все готово к концерту.
Концерт
Перед концертом с оркестром происходит то же, что и перед репетицией. Музыканты приходят заранее, собираются в специальном помещении, разыгрываются и предварительно настраивают инструменты. Сейчас для этой цели существует специальный электронный камертон. Он обычно стационарно установлен в том же помещении и включается минут на 5. Более точная настройка будет произведена уже на сцене.
В это время дирижер находится в своем кабинете, в который вход запрещен всем, кроме директора, инспектора и солистов, если таковые присутствуют в программе. Дирижер снова просматривает партитуры, что-то пробует — словом, готовится к концерту. Обычно волнуется.
После третьего звонка оркестр выходит на сцену. Лучше всего — с двух сторон, так красивее и быстрее. Но иногда такой возможности нет, а порой даже нет и присценного помещения — в этом случае приходится проходить через зал или боковые двери возле сцены.
Оркестр рассаживается. Оркестранты одеты в концертные костюмы, что создает очень красивую, торжественную картинку. Происходит настройка — по гобою, как на репетиции. Эти звуки для меня неизменно волнующие. В некоторых оркестрах существует традиция: концертмейстер перед концертом выходит последним, перед дирижером, и кланяется.
Но вот оркестр смолкает — и выходит дирижер. Он занимает место на подиуме, а при его появлении оркестр встает. Дирижер пожимает руку концертмейстеру, таким образом здороваясь с оркестром и желая ему успехов, поворачивается к публике лицом и раскланивается перед ней. Затем, повернувшись лицом к оркестру, он жестом усаживает его, и концертная программа начинается.
Дирижер приветствует концертмейстера
Между прочим, до середины XIX века стоять к публике спиной считалось неприличным и неуважительным к слушателям. До сих пор спорят, впервые Вагнер или Берлиоз повернулись лицом к оркестру. Но, кто бы это ни был, в искусство управления оркестром он внес исторический поворот, обеспечивший полноценный творческий контакт дирижёра с артистами оркестра. Ведь кроме рук, у дирижера есть глаза, мимика, пальцы рук — все это имеет значение при показе. А дирижерскую палочку первым использовал австрийский дирижер Игнац фон Мозель в 1812 году.