Земля со скрипом прекращает вращаться по своей орбите.
– Ты вернешь мне гитару? – спрашивает он.
– Да.
– Когда?
– Сразу после собеседования. Мы заедем в магазин и заберем ее.
– Ты серьезно?
– Серьезно.
– Договорились. – Соглашается он, кладет трубку и сразу же звонит Лайле.
Она поднимает трубку и шепчет:
– Привет, мистер Нечет.
– Почему шепчешь? – спрашивает он.
– У меня индивидуальное занятие с доктором Превски, но она вышла в туалет.
– Завтра я верну свою гитару.
– Ура! – шепчет она. – Это здорово.
– Спасибо. Отпускаю тебя. Адьес.
– Оревуар.
– Та-та. Это пока на тайском.
– Неправда. Чирио. Это пока на староанглийском.
– Да пребудет с тобой сила.
– Вот так и говорят заучки.
– Каждый судит сам по себе. – Выйдя из вагона, он замечает играющего музыканта. – Лайла, подожди! Слушай... – Он вытягивает руку с телефоном, чтобы она расслышала звуки трубы. – Я в метро. Тут играют.
– Нам тоже надо попробовать, – говорит Лайла. – Мне пора.
Убрав телефон, он замирает. Эту старую джазовую песню он слышал раньше. Его любимый учитель в начальной школе постоянно напевал ее.
– «Как прекрасен этот мир».
В воздухе парит высокий звук трубы. Трипп представляет, как от каждой ноты возникает эффект волны, посылающий одну звуковую волну за другой ему в уши. Он представляет, как эти звуки играют и вибрируют на его перепонках как на крошечных барабанах, посылая звуковые волны сквозь его тело, играя на струнах его души.
Музыкант ловит его взгляд, и, поняв друг друга, они обмениваются молчаливыми кивками, как музыкант с музыкантом, а песня в это время продолжается.
ДОМ ЛАЙЛЫ; 21:42.
Лайла раскладывает себе и папе мороженое по чашам, когда звонит ее телефон. Он лежит на столе ближе к папе, поэтому он его берет и смотрит на экран.
– Кто такая Трипп и почему она звонит так поздно?
Лайла подбегает к столу и забирает телефон.
– О... это он. То есть, не она, а он. Вероятнее всего, чтобы спросить о домашнем задании. Мы вместе ходим на алгебру. – Она отвечает, прижав телефон к уху. – Привет.
– Так значит, если у всего есть звук, – говорит Трипп, – то и луны он должен быть.
Лайла глядит на своего отца.
– Подожди, Трипп. Я только возьму рюкзак. И тогда продиктую тебе задание.
Трипп смеется.
– Ничего себе, мисс Чет. Неужели ты впервые назвала меня по имени?
– Почему он не может посмотреть в интернете? – спрашивает ее папа.
– Значит, я теперь должен обращаться к тебе «Лайла»? – спрашивает Трипп.
– Подожди. – Лайла опускает руку с телефоном. – Папа, в этом ничего такого. Он просто не записал задание по алгебре. – Прежде, чем ее папа что-либо отвечает, она хватает свой рюкзак и идет в спальню. – Ладно, я здесь, – произносит она в телефон.
– Я не записал задание по алгебре, но звоню не поэтому, – говорит Трипп.
Лайла бросает рюкзак на кровать и закрывает дверь.
– Я не хочу ничего объяснять папе.
– Прости. Неудачное время выбрал для звонка.
– Нет, все нормально. Я у себя в комнате.
– Итак, вопрос: как думаешь, какой звук издает луна?
Лайла подходит к окну. Верхний свет отбрасывает на стекло ее отражение. Лицом она прислоняется к окну, приложив руку к глазам, чтобы отгородиться от света. Белый полумесяц, сияющий и дикий, словно свет исходит из ее собственной души.
– Я думаю – плач, – говорит Трипп и начинает петь смешным фальцетом.
Папа Лайлы открывает дверь, а Лайла разворачивается к столу и берет карандаш.
– Надо решить задачи с первой по шестую. Понял?
– Ты превратилась во вредного алгебраического робота, – произносит Трипп. – Почему бы тебе не сказать: «Прости, папа, но я пытаюсь услышать луну»?
Она подходит к лежащему на кровати рюкзаку и засовывает карандаш в боковой кармашек.
– Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Ты должен придумать ответ сам.
– Мне больно, мисс Чет, – говорит Трипп.
Присутствие в комнате ее папы заставляет ее чувствовать себя так, словно ее затягивает черная дыра, когда ей хочется поговорить с мистером Нечетом. Она неохотно прощается. Стоит убрать телефон, как папа протягивает ей чашу с мороженым.
– Триппу невежливо было звонить и ожидать, что ты продиктуешь ему ответы.
Она разворачивается так, чтобы он не увидел ее улыбки. Ей нравится слышать в комнате имя Триппа, даже если папа и не знает, кто он такой.
– Он не невежливый, – говорит она, глядя в окно. – Просто... ну... странный.
ТРИДЦАТОЕ ОКТЯБРЯ. ЧЕТВЕРГ.
МУЗЫКАЛЬНАЯ СТУДИЯ Б; 11:33.
Трипп стучит в дверь студии и та открывается.
– Мистер Нечет!
Трипп входит и улыбается. Он вспоминает о том, как писал доклад в шестом классе про ежегодную миграцию данаид монарх с севера к тем же хвойным деревьям в тысячах миль в Мексике. Тогда он чувствовал себя словно мигрирующая бабочка, севшая на мексиканское хвойное дерево.
– Давай послушаем твой «Гранатовый вальс»! – Она вручает ему гитару и присаживается на скамью. Опустившись на пол, он настраивается. – Это задание было сложным. Никогда раньше не писал ничего в размере 3/4. Мелодия, вроде как, мне нравится, но с текстом понадобится твоя помощь. – Он наигрывает и напевает мелодию.
– О-о-о, действительно мило, – говорит она.
Он морщится.
– Я написал милую песенку.
– Написал. И должен гордиться этим. Хорошие музыканты могут писать разнообразные песни.
Он продолжает играть, и когда доходит до куплета, Лайла поет:
– Люблю я. как звучит гранат. Наверно, я с другой планеты. – Она смеется.
– Моя планета состоит из гранита, – поет он и останавливается. – Видишь? Невозможно.
– Необязательно употреблять слово гранат, – говорит Лайла. – Сыграй еще раз. Я спою первое, что придет в голову.
Он играет.
Она поет:
– Мне нравится слушать, как звучит твое имя. – Она замирает и краснеет. – Твое, то есть, не твое. То есть, текст же не должен быть основан на правде? Мы можем придумать песню, представив, что это кто-то другой поет о чем-то. Забудь. Давай сначала.
– Нет. Это хорошая первая строчка. Давай продолжим. Мне нравится слушать, как звучит твое имя. Я хотел бы услышать...
– Что ты можешь сказать?
– Отлично. Теперь что-то, рифмующееся со сказать... Много денег тебе хочу передать...
Он поет, смеясь.
– Как насчет: Хотел бы много внимания тебя уделять?
– ...А не заниматься домашкой.
– Вместо того чтобы заниматься делами, которыми должен.
– Хорошо. Хорошо. Но давай сократим. Вместо того чтобы делать то, что должен.
Лайла записывает придуманный ими текст в блокнот.
– Ладно, давай споем, что получилось.
Мне нравится слушать, как звучит твое имя.
Я хотел бы услышать, что ты можешь сказать.
Хотел бы много внимания тебя уделять,
Вместо того,
Чтобы делать то, что должен.
– О-о, говорит она. – Хорошо звучит. Спой еще раз, а я попытаюсь спеть в гармонии.
– Не уверен, что тогда у меня получится спеть.
– Получится. Пой свои ноты и держись их, что бы я ни пела. Слушай себя и не позволяй себе съехать с нот. Представь, что стоишь на одной стороне улицы, а я на другой. Мы параллельны. И идем в одну сторону, но ты должен придерживаться своей стороны улицы.
– Хорошо.
– Спой вот это. – Она демонстрирует ему ноту. Он ее повторяет. – Продолжай ее петь. – Она добавляет ноту на треть выше. Она несколько раз репетирует с ним, и он понимает.
– Мы молодцы, – говорит она.