Разговариваем с женой по скайпу. В нашей деревне нет работы, но есть Wi-Fi. Не это ли страна победившего коммунизма? Внезапно Артем отнимает у нее телефон, прикладывает к уху и начинает в таком виде бегать по квартире, крича: «Ае-ае» (алло-алло). Камера телефона смотрит наружу и снимает все его перемещения. Уникальный опыт. Эффект присутствия в ухе полуторагодовалого малыша. Мелькает недовольное лицо жены: «Отдай, отдай», – косяк двери (уф, увернулся, к счастью), какая-то реклама по телику (залип, замер), крик жены на заднем плане: «Отдай-отдай», – снова топот ножек и радостные визги, бесхозный пульт на диване (задний ход, и хоп – схватил), разворот на 180, прорыв между рук жены, стремительное приближение шкафа – бах, потолок. Бинго! Артем приземлился. Go Pro отдыхает.
Был в гостях в приличном доме. Там девочка, 4 года, воспитанная, аж зубы ноют. Оставили меня с ней ненадолго. Сидим, она листает книжку. Боюсь даже смотреть на обложку – вдруг Борхес. Она в розовом, книжка розовая (вряд ли Борхес, фуф), комната розовая, молчим. Как с ней играть, непонятно. Артему кинул мячик, он и побежал, радостно снося косяки. А тут… Бросишь мячик, а эта мадам посмотрит на тебя из-под очков в роговой оправе (очков нет, это образ), отклячит мизинчик и скажет: «Я вам что, болонка – за мячиком бегать, молодой человек?» Может, не именно так, но что-то подобное обязательно выдаст. Про куклы думаю поговорить. Оглядываюсь в надежде – нет кукол. Одни книги кругом. Сидим в гробовой тишине и неловкости. Только слышно, как мерзко, по-эстетски шелестят страницы. И вдруг девочка громко пукает. Да так смачно, что чуть ли не подпрыгивает. То есть громогласно и безапелляционно, так что не скрыть и на скрип кровати или стук двери не списать.
Я почему-то страшно краснею. Что же теперь делать… У меня и без этого эксцесса с ней коммуникационный кризис. Вдруг эта малолетняя эстетка в розовом поворачивается ко мне, картинно так показывает на меня пальцем и говорит (воспроизвожу дословно): «Это ты пернул!» Настоящая женщина сохраняет лицо в любых обстоятельствах.
Слушал на Apple Music концерт Моцарта и вспомнил, что мне нужно купить малышу барабан. Все-таки классическая музыка – удивительная вещь. Вдохновляет на великое.
Взрослые воспитывают детей. Какая чушь! Дети – венец творения. А мы всю жизнь занимаемся только тем, что бесконечно деградируем, предавая в себе ребенка. Ребенок – весь душа от макушки до пяток. В нем нет лжи. У Артема размах крыльев – на полмира. Он готов обнять все вокруг – фонарный столб, бомжика, милиционера, шелудивого пса. А я недавно инстинктивно отпрыгнул, когда меня приполз понюхать подслеповатый ежик.
Как мне воспитывать Артема? Чему лужа может научить океан? Я смогу лишь по кусочкам отрезать от этой его большой души, давая взамен шаблоны, нормы, привычки, конвенции, фетиши, все эти наши взрослые погремушки. В итоге Артем станет как Вадик, как Петя, как Саша, как Коля. В итоге от Артема останутся лишь его от души поломанные игрушки и от души разрисованные обои, если у нас хватит мудрости их не переклеивать. Да еще его улыбка на фотографиях, широкая от горизонта до горизонта, во все четыре зуба.
В итоге Артем станет как я. Человеком с душой на пять копеек на дне свиньи-копилки. Который вспоминает об этой душе, только когда свинью потрясут.
Из деревни поступают тревожные вести. Там происходит что-то странное. Я вообще в эти бабьи сказки не верю. Но, по словам жены, в доме начали пропадать вещи. Бесследно. Причем пропадает все классически – один в один как в этих историях про домового. Носки, ложки, журналы, батарейки. Наш домовой – абсолютно бессистемный. Нельзя предугадать, что он утащит в следующий раз. Умыкнул кусковой сахар – ага, значит, сладкоежка. Они прячут конфеты. А он тащит зубную щетку. Они убирают подальше зубные пасты и бритвы – исчезает мелочь в миске у входа.
Я бросил читать всякую ерунду, Бродского этого, Пушкина, и засел за серьезные монографии про домовых и барабашек. Начитавшись, написал жене про один верный способ: нужно положить тапок посреди пустой комнаты на ночь. Жена так и сделала. Однако наш домовой оказался еще и безграмотным: монографий он не читал и тапок банально упер, как и все остальное. Я стал постоянно смотреть экстрасенсов по ТНТ, выбираю себе специалиста.
P. S. Жена пишет из деревни, что все пропавшие вещи нашлись. И она узнала имя домового. Его зовут Артем. Сынок дорос до серванта. Научился снизу открывать дверцы. Отворял дверцу, клал в сервант носки, ложки, журналы, батарейки, сахар, зубную щетку, мелочь. И закрывал сервант обратно.