Сегодня сынок, маленький Наполеон, устроил голубям Бородино в масштабах нашего двора, сегодня сынок, микро-Нерон, спалил свой Рим в пределах нашей квартиры – малыш устал.
Но перед тем, как уснуть, Артем, по негласной традиции, должен сделать еще одно важное дело – поцеловать папу. Он тянется ко мне, чтобы чмокнуть, но по пути совсем теряет силы, вместо папы целует плюшевого кота, развалившегося между нами, и мгновенно засыпает.
И вот парадокс – в итоге оба счастливы одинаково: кот, которого поцеловали, и я, которого нет.
9. Сон хулигана
Артем даже спит в позе шпаны. На корточках, пальцы веером. Губы что-то шепчут во сне. Разобрать невозможно. Наяву-то пока невозможно, а во сне так тем более.
«Что ж ты, фраер, сдал назад, не по масти я тебе…»
Наверняка это.
10. Сонная лощина
Артем внезапно решил, что он бюджетник из Подмосковья, которому добираться на работу три часа на перекладных, и встал в 6 утра.
О, где ты, время будильников, когда можно было выставлять сигнал за полчаса до нужного срока, а потом царственной рукой блаженно нажимать «отложить», «отложить», «отложить»…
Артем – модель бескомпромиссного будильника. С таким не договоришься. Возможно, у него есть кнопка «отложить», но она блуждающая, и я в нее еще ни разу не попал.
И нет чтобы встать и всех разбудить. Жестко, по-мужски, без вариантов. Попрыгать на дохлых родителях, облить их водой, закидать тяжелыми игрушками. (Внезапно подумал – а вдруг Артем меня читает? А я тут такие бесценные советы даю. Ну, а что, YouTube-то он уже в совершенстве освоил, мало ли.)
Вместо этого сынок начинает манипулятивно охать и причитать что-то непонятное на своем суржике, на авторском диалекте, в котором преобладают приставки и окончания без корней. Со стороны звучит так, будто сказочного добра молодца заколдовали и запихнули в банку, как муху. И он трагически жужжит оттуда, а ничего непонятно.
И вот вроде бы тебе удалось еще разок провалиться в сон, и ты добираешь драгоценные микроны релакса… Но со дна банки снова доносятся трагические стоны отверженного, брошенного, непонятого маленького человека.
Ты накрываешься с головой одеялом, гори оно все огнем, я мальчик, я ничего не хочу решать, я хочу спать, нет, не так, я хочу СПАТЬ… Но, увы, слишком поздно: натянутое поверх макушки одеяло обнажило твои сиротливые пятки, и Артем, не со смехом даже – с довольным макабрическим клокотаньем, – уже карабкается через подушки их щекотать.
11. Мутант
Как-то раз я укладывал Артема спать на ночь и сам заснул рядом. Через полчаса очнулся, в темноте спросонья погладил его по голове. Потом по ушку.
«Странно, – подумал я сквозь дымку дремоты, – ухо у малыша необычной формы, не замечал».
Вдруг изнутри меня обдал адреналиновый душ, так что я аж подпрыгнул лежа: ухо у сына волосатое! Уже полностью проснувшись от ужаса, я потрогал еще раз: действительно волосатое, да еще и треугольное!
Дрожащими руками я нащупал под подушкой мобильный телефон и включил фонарик.
Ухо действительно было волосатое и треугольное.
Возможно, потому что я гладил по голове не Артема, который лежал дальше, а его плюшевого кота, который лежал ближе.
Некоторые отцы – это диагноз.
12. Мужичок-кремень
Прилегли с Артемом днем поспать.
Лежим рядом, сопим. Умилительное зрелище, наверное, но никого в комнате нет. В следующий раз надо билеты продавать.
Артем полчасика поспал и вдруг вскочил, как неваляшка.
«Будешь еще спать?» – спрашиваю его с надеждой.
«Не!»
«А можно папа еще немного поспит?»
«Не!!!» – сказал Артем грозно и уснул еще на полтора часа.
Цельный, волевой и последовательный человек – этого у сына не отнять.
Сказал – как отрезал. Весь в меня.
13. Папин день
Артем полюбил истории на ночь. Причем его интересует только один жанр – соцреализм. История должна быть документальной, никаких сказок. Проверено. Если начинаешь сочинять, мифологизировать, паче чаяния выдавать классику – возмущенные вопли.
Лучше всего заходят рассказы про то, как прошел папин день. Как папа утром встал, пошел в ванную, позавтракал, поиграл с Артемом, с ним то есть, поехал на работу, на работе поработал, пообедал, попил чай, вернулся обратно домой…
Часто сынок засыпает подолгу, поэтому история должна быть длинной. И тут понимаешь, насколько нетривиальная задача – пересказать свой день в подробностях, чтобы хватило минут на двадцать. Подъем, завтрак, дорога, офис, работа, обед, работа, чаепитие, дорога, дом. Все. Три минуты. День короткий, как секс. Epic failure, история некондиционная, Артем недоволен и бузит.