«Все суета и томление духа», – молча проезжает мимо нас четвертый вагончик, с Артемом.
Со стороны могло показаться, что мой ребенок в прострации, но я-то уже неплохо умею читать по этой миниатюрной физиономии.
Артем ехал с таким видом, как будто к его вагону сзади был прицеплен состав с призраками, и он, единственный из окружающих, знал об этом.
«Мама!!! Папа!!! Мама-папа!!!» – проезжают мимо нас по второму кругу вагончики номинально веселого поезда. Первый, второй, третий. Везде фейерверк и «спасибо, боги-родители, за мое счастливое детство».
И только над четвертым по-прежнему кружит воронье и дуют черные ветры:
«Вот ты засунул меня сюда, – читаю я по лицу сына, – а между тем все это тщета и тлен».
«Мне кажется, вашего ребенка сейчас стошнит», – шепчет мне в спину какая-то сердобольная мамашка.
Я поблагодарил за сигнал. А что мне остается. Как ей объяснить, что это такая особая тошнота, сартровская.
На третьем, почти дантовом, судя по перформансу Артема, кругу я заметил, что на акварельные глаза вагончика, на котором ехал сынок, наворачиваются слезы. Я тревожно оглянулся: вдруг кто-то еще это видит.
«Этот поезд в огне, и нам не на что больше жать», – говорит лицо Артема, проплывая мимо меня на последний круг.
После веселого поезда Артем попытался проследовать на аттракцион «Веселые чашки». И это вновь не мое качественное определение – об этом аналогично свидетельствовала табличка с названием: «Веселые чашки». Автор этих табличек, очевидно, в жизни был очень веселым человеком.
Но я остановил сыночка и увел его из этого парка аттракционов.
«Веселые чашки» представляли собой большие полусферы с сиденьями по кругу. То есть дети сидели там не один за другим, как в поезде, а лицом другу к другу, штук по пять в каждой чашке.
Я просто банально испугался, что, если Артем включит Экклезиаста в такой чашке, остальные дети выйдут из нее седыми.
24. Короткое счастье
Артем превратит молитву в фарс, как говаривали в «Покровских воротах».
Сынок подошел ко мне и неожиданно поцеловал.
Я мгновенно растаял, как надежды нашей сборной по футболу, и чуть не осыпался вместе с позвоночником в джинсы.
Счастье было полнокровным, но недолгим.
Сразу после меня Артем пошел и поцеловал игрушечную машинку. Потом дверь на кухню. Потом телевизор.
Видимо, я никогда не пойму, что в голове у этого гуманоида.
25. Танцы со звездами
Артем ходит по комнате и скулит. Жалобно так, и показывает на телевизор. Такое «Что? Где? Когда?» у нас в доме – каждый день.
От его ребусов родительский мозг в какой-то момент тихонько сползает в кювет, и ты через эту логику набекрень начинаешь ребенка угадывать.
На сей раз Артем просил включить ему кабельный ТВ канал Museum HD. Он его смотрел накануне и запомнил. На этом канале под классическую музыку демонстрируются шедевры живописи. Скулеж в исполнении сына как раз и означал классическую музыку.
Я включил ТВ канал Museum HD. Артем услышал мелодию, обрадовался и начал танцевать. Похабно так, размашисто, как пьяный прапорщик на свадьбе. Под Брамса. Под 4-ю симфонию. Подпрыгивая и хлопая себя по ляжкам.
Вы когда-нибудь пробовали плясать под Брамса, как пьяный прапорщик на свадьбе? Вот и не пробуйте. В вашем организме все равно не найдется столько суставов.
26. Гламурный десантник
Около метро парни в камуфляже и синих беретах под гитары, подключенные к допотопному усилителю, затянули «расплескалась синева, расплескалась».
Аншлага нет, только мы с Артемом. Полпесни отыграло, и я поволок сыночка домой. Решил, хватит ему пока казарменной лирики. А мелкий давай сопротивляться. И «не», и «ни», и грозное рычание – у него уже богатый словарный запас. Отпихивает меня ручкой, мол, не мельтеши, военная кафедра, дай с пацанами постоять.
И раскачивается перед ними в такт трем аккордам, и руки вверх вскидывает. Артем у меня вообще такой персонаж индийского кино, может под пылесос танцевать.
А на нем легкая синяя шапочка, тон в тон с их беретами, на которую жена по периметру нашила крохотные детские машинки.
Более гламурного десантника доблестные ВДВ еще не видели.
27. Веселый танк
У Артема весьма оригинальная манера бегать.
Он бежит вперед, а смотрит назад. Суставы у него новенькие, незашлакованные, поэтому его голова может поворачиваться почти на 180 градусов.
Артем сморит назад и улыбается. А бежит при этом довольно быстро.
Такая техника бега часто приводит к авариям. Малыш налетит то на столб, то на забор, то на другого малыша. Но себе все равно не изменяет.
Артем – это такой веселый танк. Единственный во всей армии, который ездит исключительно с башней назад.