36. Киндер-сюрпризы
Лицо Артема долгое время оставалось для меня просто румяным блином. Как если бы колобка накачали ботоксом: минимум мимики (написать смог, произнести вслух – вряд ли).
Но в один из дней, внезапно появившись буквально ниоткуда, на лице Артема поселилась вертлявая обезьянка.
Она выдает по десять эмоций в секунду.
С тех пор лицо Артема практически не возвращается в состояние штиля. То по нему пробежит легкий бриз. То прокатится высокая волна, подкинув подбородок до бровей. То по лбу начнут расходиться круги от какой-то булькнувшей в мозг грандиозной мысли.
Порой на лицо малыша ляжет тень, и он какое-то время сидит задумавшись, шевеля в воздухе пальцами.
С тех пор на лице Артема заходит солнце и встает луна, меняются времена года, распускаются редкие, не известные науке цветы.
А иногда, и это самые счастливые моменты, лицо Артема оглушительно взрывается в тебя, как петарда.
И тогда навстречу летят мыльные пузыри и разноцветные шарики, клоуны и акробаты, дрессированные тюлени и жонглеры – весь этот цирк под названием детский смех.
Глава 6
Папа в декрете
1. Секрет фирмы
Артем начал протестовать против моих утренних уходов на работу. Энергично размахивает в воздухе руками и всем своим грозным видом требует объяснений.
Как-то я попытался объяснить сыну, зачем я хожу на работу, на простом примере из его жизни.
«Малыш, я иду на работу. На ра-бо-ту. Ну, это когда дяди и тети сидят вместе в одном помещении и смотрят видео на планшете».
А ведь не так уж далеко от истины, черт возьми.
2. Письма римскому другу
У Артема небольшой запорчик. Я на работе, на встрече, нервничаю.
Пишу украдкой под столом сообщение жене в «вайбере».
«Покакал?»
Она долго не отвечает, нервничаю еще больше. Представляю себе картину распухающего малыша, гигантских хомячьих щек, выпученных глаз.
Наконец приходит ответ.
«Еще не какал, дружище. Только пописал. Спасибо за заботу. Как покакаю – отпишусь».
Вместо жены я впопыхах отправил сообщение товарищу.
А он ничего, молодец, не стушевался.
3. «У меня зазвонил телефон…»
Читал Артему «Телефон» Корнея Чуковского. И с удивлением обнаружил, что Корней Иванович уже в те далекие советские годы прекрасно разбирался в работе современного буржуазного офиса:
4. Кошачья месть
Артем в очередной раз канючил, чтобы я не уходил утром на работу. Заламывал руки, вздыбливал брови, грозно рычал. Я был непреклонен. В итоге Артем использовал последний железобетонный аргумент и пописал мне на брюки (ему как раз собирались надевать свежий подгузник).
Видимо, теперь мне придется кормить его «Вискасом», прятать тапки и чесать за ушком. Очень уж повадки схожи.
5. Твоя премия «Оскар»
С ребенком в доме возвращение с работы – как маленький «Оскар».
Открываешь дверь, затаив дыхание, точно перед выходом на сцену, под софиты. Замираешь перед моментом поворота ключа в замке. Стараешься продлить это летучее ощущение, предвкушение гарантированного счастья. Ключ щелкнул, громкий звук полетел по квартире, ты открываешь входную дверь…
И вот он, как нарастающая волна овации в кинотеатре «Кодак», – топот его башмачков из глубины комнаты тебе навстречу. «Папа, папа!» звучит все равно что and the Oscar goes to.
И вот ты уже делаешь шаг вперед со своей статуэткой в руках, пухлой и смеющейся, снимающей с тебя очки на ходу, и весь мир улыбается и аплодирует тебе стоя.
6. Ретроград в колготках
Я стою в дверях на выходе из дома и никак не могу уйти на работу.
Артем стоит передо мной и не пускает.
И не потому, что ему будет плохо без папы.
А потому, что на папе рваные джинсы.
Артем возмущенно тычет пальчиком в самую большую высокохудожественную дырку, из которой выбиваются красивейшие семейные трусы, и причитает: «Ни! ни!!!»
Ничего человек не понимает в современной моде. Ретроград в колготках.
Как старая бабка, точь-в-точь.
7. Уходя – уходи
Одно время я очень переживал из-за того, что Артема так сильно огорчают мои уходы утром на работу. Эти жуткие картины: сын вцепился мне в штанину, а я насильно волочу его по полу к двери, несмотря на то что он пытается тормозить о паркет своими крохотными зубками, оставляя маленькие бороздки, – еще долго стояли у меня перед глазами.
А сейчас меня беспокоит ровно обратное. Артем настропалился говорить «пока-пока». В его кавер-версии это звучит «копа-копа», похоже на «копай-копай» – даже в мелочах сынок остается троллем. Ему так нравится это произносить, что малыш даже, я бы сказал, с радостью ожидает моего ухода. Иногда я мешкаю. Старость и невроз навязчивых состояний дают о себе знать. Порой я зависаю подолгу в коридоре, проверяя по карманам ключи, документы и прочие взрослые побрякушки. А маленькие детки, как я успел заметить, жуткие формалисты и бюрократы. Они терпеть не могут, когда нарушается установленный протокол. И вот получается, что Артем уже официально произнес «копа-копа» и торжественно помахал мне ручкой, а я все не ухожу и буксую в своих мыслях. Тогда сын начинает нервничать и властно толкает меня к выходу.