Я расстроился вдвойне: сын оказался не только бруталом, но и шовинистом, не считающим женщин за людей. Я запретил повторно, объяснив, что никаких людей бить нельзя, а для верности добавил, что лучше вообще ничего живого не трогать.
На следующий день сын подрался с цветком. Ну что мне с ним делать… Ведь формально он снова нарушил мой запрет. Цветок же живой. Вот за что мне это на старости лет – все эти логические задачки и юридические казусы разбирать?
5. Петр Чайковский против Стаса Михайлова
У Артема появился крен в гопоту. Он ходит вразвалочку, подолгу сидит на корточках и научился нагло смотреть. Видимо, наш рабочий район просачивается снаружи сквозь стены дома.
Чтобы выправить крен, я стал включать сыну на телефоне Чайковского. Но телефоны Артем моментально «отжимает» (еще одно доказательство нехорошей тенденции). Поэтому я придумал запускать записи через миниатюрную беспроводную колонку, спрятанную за цветочным горшком. Музыка льется на малыша из ниоткуда: он водит носом по ветру, как гончая, не в силах определить источник. Предполагаю, так ощущал себя и сам Чайковский – мелодии звучали вокруг него, от стен, от потолка, из закрытых окон, не замеченные остальными.
Правда, у моего ноу-хау быстро обнаружилась обратная сторона. Музыка Чайковского по умолчанию накладывается на весь наш домашний быт. Как бы по дефолту становится саундтреком нашей квартиры. Из-за этого форма часто не соответствует содержанию. Артем, пытающийся отгрызть голову плюшевому коту, – под музыку Чайковского; Артем, надевающий свой горшок на голову до носа и входящий сослепу в стену, – под музыку Чайковского; наконец, Артем, традиционно танцующий то, что он традиционно танцует, – смесь сиртаки с «эх, яблочко» – под музыку Чайковского.
Все равно, я не перестану включать ему классику: вдруг она сдерживает в Артеме Стаса Михайлова, рвущегося наружу.
6. Назло рекордам
Артем начал проявлять интерес к футболу. Точнее, он проявляет интерес к физическому процессу, в котором можно с помощью удара ногой придавать мячу хаотические ускорения. Но удар у него не по возрасту сильный и точный. Я немедленно сделал ему импровизированные ворота из ящика для игрушек и показал, как забивать в них «гол». Пару раз у Артема получилось. Я ликовал.
Но затем этот хитрец понял, что гораздо проще брать мяч в руки, спокойно подходить к воротам и класть его туда. Чем он и занялся. Я стал переубеждать сына, показывая, как надо. Он продолжал, как удобно. Я начал настаивать, что нужно бить ногой, ногой, Тема, иди сюда, вставай тут, вот мяч, не там, а тут, здесь становись, давай мне свою ногу… «Стоп!» – сказал я себе. А что это я делаю? Не я ли бесился при виде этих чокнутых папашек, которые орут на своих детей во время и после тренировок? Для которых воспитание из ребенка звезды спорта – это компенсация собственных спортивных неудач. У этих кретинов еще и с арифметикой плохо. Ведь при таком подходе шанс вырастить чемпиона 0,01 %, а вырастить невротика – 100 %.
Я схватил мяч в руки, и мы наперегонки с Артемом побежали к воротам, с хохотом и визгом. А что, регби – это тоже спорт. У меня вон начальник – регбист. И ничего, хороший человек.
7. Карабас-Барабас Станиславский
После рождения Артема мы с женой перестали выбираться в театр. Это грустно – раньше ходили часто. Но сынок такой чуткий ребенок: он почувствовал родительскую печаль и принес театр в наш дом.
Есть простые перформансы, для челяди. Например, грозное мотание головой из стороны в сторону, до создания турбулентности, до отрывания ушей. Это древнегреческая трагедия, Еврипид с переигрыванием и гротеском.
Есть постановки посложнее. «Гул затих, я вышел на подмостки»: вот Артем падает на пол и закрывает лицо ладошками. Из-под растопыренных пальцев подглядывает контролирующий публику глаз и раздается равномерный стон, как во глубине сибирских руд. Больше похоже на взлет старого, потрепанного облаками кукурузника. Это Малый театр, классика.
Есть экспериментальный театр. Артем молча встает рядом, вполоборота к зрителю – жертве, низко опускает голову и начинает исподволь, исподлобья, а также исподтишка коситься на него своим глазками-ни-разу-не-бусинками. Это психодрама. Если человек пересаживается со своего места, не выдержав психологической атаки, Артем молча следует за ним и там продолжает метать свои взгляды из бездны.
Как-то раз я купил домашний кукольный театр и решил показать сыну представление. Мы с ним усадили в ряд всю его игрушечную плюшевую свиту во главе с котом-харизматиком, а сам малыш расположился на своем маленьком кресле между ними. Как на групповой фотографии Ивана Грозного с опричниной (если бы такая фотография существовала). Я же отодвинул от стены наш диван с высокой спинкой и спрятался за ним. На одну руку нацепил лягушонка, на другую медвежонка, и понеслась по кочкам сказка.