Как-то вечером мы с женой уложили Артема спать в его комнатке. Я сел на кухне поделать что-то срочное в айпаде. Жена занималась чем-то в гостиной. Вдруг вижу: свет в гостиной неожиданно погас. Это могло означать только одно: Артем проснулся и вышел из спальни поиграть в игру «кто не спрятался – я не виноват». Мы с женой в таких случаях выключаем свет, чтобы малыш не смог разглядеть нас в темноте и отправился обратно спать. Как при налетах вражеской авиации.
Мгновенно сориентировавшись, я тоже выключил свет у себя на кухне и осторожно выглянул из темноты в гостиную: ага, горят во мраке два глаза, медвежонок-шатун застыл на пороге своей берложки. Вслушивается. Хищник! Ловит малейший шорох, чтобы напасть. Жена посреди гостиной, видимо, тоже затаилась – мне в темноте было не разглядеть. У нас с ней это уже рефлексы, все отработано до автоматизма. Еще бы – чистые джунгли! Чувствую, шерстка у меня встала дыбом от напряжения, как у суслика посреди саванны…
Ну, подумал я, врешь – не возьмешь. Есть у меня один шанс. От кухни до спасительного сортира по нашей планировке недалеко – спальня с Артемом в противоположном конце. Я решил, что если резко стартану, то успею проскочить в туалет и там запереться. Женой, правда, при таком раскладе придется пожертвовать. Но что поделать – борьба за выживание.
И вот я рванул с места с пробуксовкой и, теряя тапки, устремился в бомбоубежище. Артем отреагировал на шум и, слышу, захлюпал босыми пятками по полу вслед за мной. Наивный чукотский ребенок, я же взрослый, у меня разгон с места до ста – 6 секунд! С этими мыслями я добежал до сортира и победоносно дернул ручку двери.
Заперто изнутри. Пока я на кухне строил планы побега, жена, змеюка, тихонько проскользнула в туалет из гостиной раньше меня и закрылась. Последним, что я почувствовал в тот вечер, было грозное дыхание разгневанного хомяка за своей спиной…
10. Артем икает
Первый раз оставили двоюродного брата жены посидеть с Артемом. Он молод и пока бездетен. Мы с женой ушли буквально на полчасика по делам.
Через пятнадцать минут звонок на телефон жены. Даже на расстоянии я слышу тревожный голос ее брата из динамика.
«Ок, ок, – говорит она, – скоро будем».
Заканчивает разговор и продолжает невозмутимо идти, куда шла. Вот как они это делают?! Она и правда не понимает, что рядом, на том месте, где секунду назад тихонько шел ее муж, сейчас ядерный взрыв, третья мировая и Годзилла с цунами?
«Что? Что???» – кричу я, заламывая руки.
«А? Да ничего. Он говорит – Артем икает».
«Артем икает». Знакомо. Сразу вспоминаются первые месяцы собственного отцовства. Когда мир рушился по десять раз на дню. Когда от каждого покраснения на коже малыша я падал в обморок, как гусар после борделя. Когда казалось, что все, нервы вымотаны до последнего сантиметра. А потом раз – у Артема очередная отрыжка, и пошла разматываться новая катушка.
11. Папа Карло
От своей безвылазной жизни на подводной лодке, где двухлетний капитан каждые полчаса требует менять курс и хаотично выпускает торпеды, жена занялась скрапбукингом. Хорошо, что не виндсерфингом. Звучит похоже, но второе значительно дороже. Она делает своими руками разные папочки, альбомчики, блокнотики. На мой вкус получается красиво. Я не эталон, конечно. Над моими поделками весь детский сад плакал.
Тем не менее я сразу размечтался о том, как может измениться моя жизнь из-за нового увлечения жены. Мозг рисовал будоражащие картины.
Вот возвращаюсь я поздно ночью из кабака. В сапогах и с плеткой, как Карабас-Барабас. В коридоре меня встречают жена и Артем. Вид у них виноватый и подавленный.
«Сколько сегодня?» – кричу я на них грозно с порога. От волны чесночного перегара на подоконнике погибает цветок.
«Четыйе», – отвечает сынок дрожащим голосом.
«Как четыре? – рычу я и взмахиваю плеткой – должно быть десять блокнотов. И что я буду в интернете продавать? Может быть, вас двоих?!»
Артем молча теребит в исколотых иголкой пальчиках цветную нитку для скрапбукинга.
«Прости, господин! – бросается ему на помощь осмелевшая жена, – я отвлеклась на приготовление для тебя мясного мильфея с горгондзолой, и мы не успели…»
«Это не оправдание! Ты что, хочешь, чтобы я на работу устроился?!»
«Нет, нет, мой господин, что ты, как ты мог подумать…»