Я отрицательно покачал головой.
«А давно пропала?» – спросил я сочувственно.
«Час назад», – тяжело вздохнул младший.
Я представил, как этот малыш в течение последнего часа в отчаянии выводил каракули, разбавляя акварель своими слезами.
«Ну ладно, – сказал я, чтобы как-то утешить этих двоих, – если увижу вашу собаку, обязательно вам скажу».
«Это не собака, – зло ответил старший, – это кот».
И малыши разочарованно зашагали дальше, размахивая объявлением.
Кот по кличке Лорд. Которого ищут после часа отсутствия. А я вот так вот смело разгуливаю по улицам этой деревни средь бела дня. Самоубийца.
2. Бабник
У Артема, как у товарища Деточкина, очень много родственников. Особенно женского пола, благодаря деревне. В деревне, в дикой природе, мужик не водится, слишком суровые условия. А женщины в русских селеньях по-прежнему есть. Со времен Некрасова мало что изменилось…
В Москве у Артема две бабушки – одна родная, другая двоюродная, соответственно «баба Наташа» и «баба Лариса».
В деревне также есть родная бабушка – «баба Нина». А у нее аж три сестры, как у Чехова (хотя нет, она же сама четвертая получается, что не как у Чехова): «баба Маша», «баба Вера» и «баба Люба».
Наконец, в комплекте имеется даже одна настоящая прабабушка, «баба Настя».
Их имена – в кавычках, потому что именно так мы о них и говорим Артему. Но малыш еще не в состоянии все это запомнить. Из своих многочисленных деревенских родственников он четко произносит только «дядя Коля» (это единственный брат этих четырех сестер), которого, очевидно, сынок так хорошо запомнил на контрасте с женским коллективом. А всех бабушек он называет одинаково – «бабами».
Получается, что Артем растет настоящим бабником. Сыночку всего два с половиной, а у него уже полно баб.
3. Бильдибульди
Моя теща, «баба Нина», – женщина строгая. Она руководящий работник и не любит сантиментов. Когда порой в деревне я становлюсь невольным свидетелем ее разговоров с подчиненными по телефону, мне инстинктивно хочется встать в угол.
Однажды я случайно услышал, как теща называет Артема. «Бильдибульди». Ни я, ни Google, ни, предполагаю, она сама, не знает, что это значит. Но, очевидно, нежности в этом слове столько, хоть вычерпывай.
Артем – это такой маленький ядерный реактор. Способен растопить вечную мерзлоту.
4. Некрепкий орешек
Все детки – Камбербэтчи.
В том смысле, что они – Шерлоки, которого играет этот британский актер.
Ну, и смешные они, конечно, так же, как и его фамилия.
Дети видят взрослых насквозь, как Холмс своих посетителей.
Они не умеют читать книги, а людей они читают прекрасно.
Ты только-только показал им свою обложку, важный и неприступный, а они уже листают твое оглавление сзади.
Я стараюсь не ходить с Артемом в лобовые атаки. Раскусит в момент.
А вот моя теща, якобы суровая женщина, а на самом деле по совместительству очень добрая и простодушная бабушка, никак не оставит попыток выиграть у малыша в его крапленые карты.
«Артем, – говорит она ему грозно, – нельзя залезать на эту кучу песка».
Артем с этой бабушкой разобрался уже очень давно.
Сынок прекрасно понимает, что она – как конфета с ликером: снаружи вроде бы твердая, а чуть надкусишь – потечет сладким сиропом.
Я подхожу к ним, искренне сострадая.
«Что тут у вас», – спрашиваю я формально, так как сам уже все вижу.
«Вот, воспитываю, – гордо заявляет бедная женщина, – говорю, чтобы на кучу не лазил».
«И получается?» – спрашиваю.
«Ну да, – отвечает бабушка и обращается к Артему, – Артем, ты же не будешь залезать на песок?»
«Ни!» – отвечает воспитанный и послушный Артем С САМОЙ ВЕРШИНЫ ПЕСЧАНОЙ КУЧИ.
5. Дежурная часть
Я приехал в деревню на выходные. Только с поезда, мы с домочадцами собрались на кухне, обсуждаем последние новости. После моего стандартного вопроса «Как тут Артем?» наша семейная встреча стала напоминать телепередачу «Дежурная часть».
«Он кинул в меня ложкой и попал в глаз, – заявила жена, – мне пришлось замороженные котлеты из морозилки прикладывать».
«Он уронил мне на ногу свой самый большой КамАЗ», – сгустила теща.
«Вы про Артема? – спросил только что вошедший дядя жены. – Он вчера пытался выгнать меня из дома веником».
Я не выдержал.
«Послушайте, родственнички, – воскликнул я, – такое ощущение, что вы говорите о рецидивисте, а не о двухлетнем ребенке. Ну, давайте ментов вызовем, снимем с вас со всех побои, закроем парня в колонии для новорожденных…»