И тут я решаю, что пора вклинится в разговор. Я же как бы глупая блондиночка…
— Наверное, мне стоит уйти, — привлекая к себе внимание, касаюсь наманикюренными ноготками плеча спутника.
— Стой… — тот оборачивается к знакомому. — Пойдем, поговорим снаружи. А ты… — это уже было обращено ко мне и с куда большей сладостью в голосе. Бр, зубы сводит от приторности. — Подожди здесь. Я скоро. Заодно закажу шампанского.
Ослепительная улыбка светится на моем лице, словно ничего романтичней я в своей жизни еще не слышала.
— Шампанское звучит заманчиво.
Блестяще! Даже лучше, чем планировалось. Я-то думала, что придется вырубить его, а тут все сработало еще слаженней. Незваный гость пришелся как раз кстати.
Едва за ними закрывается дверь, бросаюсь через всю комнату. В отельных номерах предполагаются сейфы для хранения: чаще всего в бельевом шкафу. Иногда за картинами, но это уже из разряда детективных фильмов. Нет, вероятнее всего в шкафу. Таковой там и оказывается: самый хиленький по защите из всех имеющихся.
Чтобы вскрыть его потребовалось меньше минуты, но меня ждет невиданное огорчение — сейф пуст. Черт, значит мой знакомый не такой уж и тупой. Искать нужно где-то по номеру.
Ну и куда можно припрятать в меру массивное изделие? Это тебе не пакетик с дорогими побрякушками, шкатулка увесиста — под матрас не спрячешь. А в том, что она все еще находится у перекупщика, я не сомневаюсь. Обмен назначен на завтра и на это же число мой новый друг купил билет на ближайший рейс из Петербурга.
Ношусь по комнате как угорелая. Времени, чтобы смыться остается все меньше. Под кроватью, разумеется, нет. В комоде среди немногочисленных вещей тоже. В тумбе. За креслом. Нет, тут точно нет. Бегу в ванную комнату. Полки, полки, бачок унитаза (нет, ну это было бы верхом издевательства, такую ценность и в унитаз!).
Наконец-то… Под белоснежной ванной есть закрытая ниша, где уборщицы хранят моющие средства, а среди пластиковых бутылок припрятан черный сверток. Не то, чтобы уж очень умно, но в меру находчиво. Уборка делается раз в сутки, а все остальное время никому и в голову бы не пришло искать здесь.
Раскрываю черный бархатный мешочек-чехол. Вот она, родимая. Тяжелая, зараза. Позолоченная или же золотая (черт его знает), и усыпанная причудливой россыпью рубинов. В центре самый большой камень: мерцающий и переливающийся гранями. Красивая, спору нет, но отдать за это три миллиона? Нафига? Убираю шкатулку обратно в чехол и бросаюсь к двери.
Поздно. Та открывается перед моим носом. Кавалер заторможено застывает посреди проема. Буквально чувствую, как двигаются шестеренки в его голове, пока он переводит взгляд с меня на чехол. И затем до него доходит…
— Ах, ты…
Договорить, что именно он обо мне думает, к сожалению, не получилось. Со всей дури двигаю дверью ему по физиономии. Бедолага верещит и хватается за нос, а я лечу к балконной двери. Чертовы каблуки. Залетаю на крохотный балкончик, вмещающий в себя едва ли одного человека, и стаскиваю с ног обувку.
Соседний в пределах прыжка. Буквально, если перебраться через перила. Балконная дверь соседнего номера открыта. Отлично. Успеваю лишь перекинуть ногу через ограждение, когда кавалер (вообще, его зовут Олег) хватает меня и тянет на себя.
Лицо заливает кровь, но нос вроде цел. Только что покраснел. Брань цедится сквозь стиснутые зубы, а хватка просто убийственная. Синяков наоставляет точно. Пока цепляюсь за перила, из руки выскальзывает туфля (не оставлять же здесь, я вообще-то деньги за них отдавала!).
С секунду наблюдаю за тем, как белоснежная клякса летит вниз и приземляется на асфальт. Третий этаж все-таки. Если сама навернусь, костей не соберу. Умереть, конечно, не умру по-человечески, но посыпаться в морге — удовольствие ниже среднего. Уж поверьте.
По закону подлости, из дверей отеля именно в этот момент на улицу выходит вышеупомянутый Влад. Непонимающе скашивается на приземленную обувку, поднимает голову и видит немую сцену. А затем достает пистолет. Вот же блин!
Все продолжается долю мгновения. Олег продолжает тащить меня на себя, а я со своего незавидного положения делаю единственное, что возможно — заряжаю ему босой ногой прямо по паху. Хватка ослабевает и мысленно ухнув, перепрыгиваю на соседний балкон. Возле ног что-то проносится со свистом. Стреляют? В меня стреляют? Вот уроды!
Переваливаюсь через перила, стискивая уцелевшую туфлю за шпильку, цепочку дамской сумочки и чехол со шкатулкой, вскакиваю и исчезаю в соседнем номере. Последнее, что вижу — Влад влетает обратно в парадные двери, а Олег исчезает в комнате. Видимо, хотят сработать наперехват.