— К делу относишься обстоятельно. Это похвально.
— Давай только без приторности, — едва не закатываю глаза. Его похвала нужна мне меньше всего. — Что ты будешь делать со своим человеком, мне безразлично. Свою работу я выполнила. А теперь можно перейти и к твоему предложению.
— Вот так сразу? Даже не пообедав? — легкая улыбка касается губ Данилова старшего. И вот как их различать? Старший, младший…
— Успеем. Так что там у тебя? — нарушив все правила этикета, забираюсь с локтями на столешницу.
Кивнув, Станислав Николаевич выпрямляется и поправляет галстук. Деловой подход делового человека.
— На днях из моего дома была украдена весьма ценная вещица. Можно сказать, семейная реликвия.
— И я должна ее найти? Что за вещица? — собеседник достает из черного кожаного портфеля снимок и протягивает мне. Мельком разглядываю ее, киваю и отдаю.
— Она, само собой, застрахована, так что особых надежд на рьяные поиски рассчитывать не приходится. И вот здесь пригодятся твои услуги.
Мои услуги, как звучит-то. Задаю главный вопрос.
— Сколько?
Нет, я не меркантильная, но любой труд должен оплачиваться.
— Назови цену.
— Нет, так не делается. Ты назначаешь, я говорю: да или нет.
— Шестьдесят тысяч, — не успеваю что-то ответить, как Станислав добавляет. — Долларов, разумеется.
Разумеется. Пила бы, поперхнулась. Прикидываю в уме, сколько это в рублях. У меня, конечно, бывали крупные заказы прежде, но не настолько… Шкатулка рядом с этим действительно всего лишь детская шалость.
— Щедрое вознаграждение, — едва не присвистываю.
— Это очень ценный для моей семьи предмет.
— Я согласна, — вырывается у меня совершенно произвольно. Такие суммы, грех отказываться. — Предоставь мне всю информацию, и я приступлю.
— Замечательно, — согласно кивает Станислав. — Единственная просьба — держи меня в курсе дела.
Вот так вот: еще даже моя треска не готова, а сделка на несколько миллионов уже заключена.
— По рукам, — улыбаюсь я, замечая спешащего к нам официанта с карамельным фраппе. — Вот теперь можно и пообедать. Кстати, если что, ты платишь.
НАПАДЕНИЕ
Обед проходит гораздо приятней, чем я предполагала. Особо не разговаривали, лишь обсудили детали сделки и прелюбезнейше распрощавшись, возвращаюсь к “Ягуару”. В нем же я оставила и телефон, чтобы Данилов младший не смог меня отследить (а то еще взбредет в голову). Итог: семь пропущенных. Один от Евы, остальное от Димы.
Первой перезваниваю Еве, но теперь уже она не берет. Ну и ладно. Опять небось со своей дурацкой анкетой. А вот Дима сразу хватает трубку и открыто негодует. Не понравилось ему, видите ли, что я вне зоны доступа. Напоминаю ему, что я пока еще своя личная собственность и не перед кем не отчитываюсь. Не помогает, так что в наказание отказываюсь от предложенной на вечер встречи.
Возвращаюсь на свою сторону берега. В свойственной женщинам манере понимаю, что карман отяжеляет приличная сумма, так что я вроде как заслужила маленькие радости жизни: почему бы не съездить в торговый центр и не побаловать себя обновками? Про шопинг Ева весьма удачно с утра заметила.
Следующие несколько часов познаю дзен и вселенское умиротворение, переходя от магазина к магазину. Слишком скоро пакеты перестают умещаться в руках. Набрала, так набрала. Ну и черт с ним, зато обеспечила себя несколькими новыми платьями, двумя парами нереальных туфелек (взамен канувшим в лету) и шикарными комплектами нижнего белья. Даже Еве прикупила симпатичных молодежных футболок. Закусаю, если не понравится. Ужас, все — вот теперь я точно курица-наседка.
В последний момент вспоминаю, что квартирантка просила прикупить сэндвичей, так что скинув груз в багажник, отправляюсь на их поиски. Со всей этой беготней к дому подъезжаю лишь ближе к десяти. Вот и день пролетел.
С многочисленными пакетами и рюкзаком наперевес поднимаюсь в квартиру. На улице темнеет, а все двери комнат закрыты, так что в коридоре хоть глаз выколи. Опять, наверное, лампочка перегорела. Скидываю пакеты и стаскиваю с ног танкетки, пытаясь вспомнить, имеются ли в заначке запасные.
Успеваю сделать лишь шаг, когда передо мной мелькает тень. Падаю на паркет с оглушающей болью в затылке. Сознание не теряю, но перед глазами искрится настоящий фейерверк. С моего плеча нагло и бесцеремонно пытаются сорвать рюкзак — только это приводит меня в чувство. Там же катар!