— С этим я разберусь, — обидно, знаете ли! Какой такой вид? Я просто чуть мокрая… И да, прозрачная блузка прилипла к телу настолько, что выставляет на обозрение кружевной лифчик. Поспешно закутываюсь в пиджак.
— Согрелась?
Ух ты, почти человеческое обращение.
— Немного.
Вместо ответа Станислав прибавляет мощности на обогревателе и продолжает рулить. Вот уже кольцевая автомобильная дорога осталась позади, а мы все молчим. Через еще четверть часа подъезжаем к Петергофу, сворачиваем куда-то. Явно не туда. Мой дом в другой стороне.
— Куда мы едем?
— Ко мне домой.
От удивления чуть не роняю с коленей катар.
— Зачем?
— Предлагаешь высадить тебя в таком виде? А если кто-то увидит? Мне своя репутация дорога.
Ну, разумеется. Мы же так трепетно относимся к чужому мнению. Ничего не отвечаю, но начинаю злиться. Из крайности в крайность, как так-то? Дима плюет на общественные слухи и делает: что хочет и когда хочет. А его старший братец настолько трясется над именем, что в итоге тоже делает только то, что заблагорассудится лично ему. Оба командуют парадом как хотят. Отпадная семейка.
Съезжаем с общей дороги и пробираемся через кирпичные заборы, за которыми прячутся частные коттеджи. Уезжаем еще глубже и тормозим около бежево-кремовой высоченной изгороди. Ворота автоматически открываются, и я буквально ахаю.
Это даже не коттедж, это маленькая копия дворца. Большой (да какой там большой, огромный!!) жилой трехэтажный дом с гостевой пристройкой в тон забору. Темно-коричневые крыши контрастируют с панорамными окнами. Выложенная плиткой дорога огибает небольшое озерцо и останавливается возле парадных дверей. Дивная красота.
— Вот, значит, как живут современные миллиардеры, — присвистываю я, разглядывая при свете натыканных по периметру фонарей идеально выстриженные газоны.
— Это мелочи. Видела бы ты виллу на Сардинии, — с явной насмешкой отвечает Станислав.
Хвастается? Не похоже, скорее решил поиздеваться над простым смертным. Последнее берем в кавычки, разумеется.
— Отлично. Пока я подбираю слюни, заправляй самолет — полетели, — с тонной иронии отвечаю я.
— Как-нибудь в следующий раз, — Астон Мартин тормозит у входа. — Приехали.
Выходить из теплого салона ужас как не хочется, но меня буквально распирает от любопытства. Что же там внутри, если даже внешне это место напоминает музей? Выползаю из машины и мгновенно замерзаю по новой. Практически трусцой забираюсь по ступеням и залетаю в дом. Вау…
Ну да, музей. Только музей, в котором можно все трогать. Безумно красиво, все в таких светлых оттенках, что я мысленно сочувствую тому, кто тут убирается. Попутно представляю Станислава с тряпкой в руках и едва сдерживаю смешок. Нет, такая картинка ну никак не вяжется.
— Идем.
Белоснежная лестница с кованными позолоченными перилами, застланная темно-синей ковровой дорожкой. Даже как-то неудобно топтаться на ней в грязных балетках. И как я не потеряла их в воде? Снимаю обувь на ходу, за что в мою сторону прилетает очередной смешок.
Поднимаемся на второй этаж. Все в том же стиле: строгая классика в выдержанных светлых цветах. Хозяин дома распахивает одну из дверей.
— Заходи.
Присвистываю.
— Ну все, теперь я буду тут жить, — вырывается у меня.
— Сомневаюсь.
— Это шутка, если непонятно.
Гостевая… это что, гостевая комната? Одна единственная, которая по размерам больше, чем вся моя квартира (и это так на минуточку, квартира в центре!). Твою ж…
Помещение поделено на две зоны: спальню и гостиную. Дорогущая мебель, огроменный телевизор на стене, широкий диван, столики, тумбочки — это не описать словами. Вторую же часть комнаты занимает нереально большая кровать с кованым изголовьем. И это я себе домой выбирала большую, ага… эта раза в два больше. Человек восемь уместятся на ней и даже локтями друг друга задевать не будут.
Станислав направился еще к одной двери, которую я и не заметила сразу.
— Ванная там, приведи себя в порядок. Я поищу что-нибудь из одежды.
Нет, что он делает? Обалдел? Нельзя меня оставлять наедине с такой мебелью. Я же сейчас начну выносить все в окно. Не шелохнувшись, стою посреди комнаты ровно до его возвращения. Это не остается незамеченным, но отдельная благодарность — ответных колкостей не следует.
— Женского тряпья в доме нет, — Станислав бросает на диван мужскую рубашку. — Халат и полотенца на месте. Мокрые вещи оставь внизу. Спокойной ночи.
Хлопаю глазами и тугодумно пялюсь на закрывшуюся дверь. Обходительность точно не его фишка. Ну и пошел он. Достаю катар из мокрого пиджака и прячу под необъемный матрас, а сама наскоро стянув мокрые тряпки, залетаю в ванну.